КС подтвердил: судья, санкционировавший ОРМ, вправе рассматривать дело по существу без отвода

АНАЛИТИЧЕСКИЙ ОБЗОР ОПРЕДЕЛЕНИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РФ № 69-О ОТ 28 ЯНВАРЯ 2025 ГОДА

I. РЕКВИЗИТЫ АКТА

Вид и номер акта: Определение Конституционного Суда Российской Федерации № 69-О от 28 января 2025 года об отказе в принятии к рассмотрению жалобы.

Заявитель: Гражданин Майнагашев Алексей Георгиевич (осуждённый по приговору суда).

Повод и основание к рассмотрению: Жалоба гражданина на нарушение его конституционных прав положениями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ).

Оспариваемые нормы: - Статья 8 УПК РФ «Осуществление правосудия только судом» - Статья 13 УПК РФ «Тайна переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений» (часть первая) - Статья 15 УПК РФ «Состязательность сторон» - Статья 29 УПК РФ «Полномочия суда» (пункты 11 и 12 части второй)

Предмет оспаривания: Положения указанных статей УПК РФ в той мере, в какой они: - позволяют скрывать сведения о судьях, выносивших судебные решения, санкционирующие производство действий, ограничивающих конституционные права граждан; - допускают возможность разрешения уголовного дела судьями, ранее принимавшими решения о ограничении конституционных прав личности; - ограничивают возможность заявления отвода по указанному основанию.

---

II. ФАБУЛА И ПОВОД ОБРАЩЕНИЯ

Конкретное дело заявителя: Гражданин А.Г. Майнагашев осуждён по приговору суда, постановленному со ссылкой на доказательства, основанные на результатах оперативно-розыскных мероприятий. Эти мероприятия были проведены на основании постановлений суда о разрешении прослушивания телефонных переговоров. При приобщении указанных постановлений к уголовному делу из них были исключены фамилии судей, их выносивших.

Усматриваемое нарушение: Заявитель полагает, что скрытие сведений о судьях, выносивших решения о санкционировании ограничения его конституционных прав (в частности, права на тайну телефонных переговоров), а также возможность рассмотрения его дела теми же судьями, которые ранее принимали решения об ограничении его прав, и отсутствие механизма отвода таких судей нарушают его конституционные права.

Нарушенные конституционные права по мнению заявителя: Право на справедливое судебное разбирательство, право на независимый и беспристрастный суд, право на тайну телефонных переговоров.

---

III. КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Сущность конфликта: Конфликт между несколькими конституционными ценностями и принципами:

1. Защита права на тайну телефонных переговоров (требующая судебного контроля над оперативно-розыскными мероприятиями) и необходимость сохранения конфиденциальности процедуры санкционирования таких мероприятий (в целях эффективности оперативно-розыскной деятельности);

2. Право на справедливое судебное разбирательство и беспристрастность суда (требующие открытости и гласности судебных решений, а также отвода судей при наличии оснований) и специфика процедуры судебного рассмотрения вопроса о разрешении оперативно-розыскных мероприятий (которая по своей природе не является судебным разбирательством и не может быть открытой и состязательной);

3. Принцип независимости и беспристрастности суда (требующий исключения судей, которые могут быть заинтересованы в исходе дела) и процессуальная целесообразность (позволяющая одному и тому же судье принимать решения по различным процессуальным вопросам, не касающимся существа дела).

Конституционное значение: Вопрос имеет конституционное значение, поскольку затрагивает баланс между защитой конституционных прав граждан (право на тайну, право на справедливое судебное разбирательство) и необходимостью эффективной борьбы с преступностью, а также касается фундаментального принципа независимости и беспристрастности судебной власти.

---

IV. ВОПРОС, РАЗРЕШАЕМЫЙ КС РФ

Основной вопрос: Соответствуют ли Конституции Российской Федерации положения статей 8, 13, 15 и 29 УПК РФ в той мере, в какой они позволяют скрывать сведения о судьях, выносивших решения о санкционировании оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права граждан, допускают рассмотрение уголовного дела судьями, ранее принимавшими такие решения, и ограничивают возможность заявления отвода по этому основанию?

Более узкая формулировка: Является ли отсутствие механизма отвода судьи, выносившей решение о санкционировании оперативно-розыскного мероприятия, ограничивающего конституционные права, нарушением права обвиняемого на разрешение дела независимым и беспристрастным судом?

---

V. ПОЗИЦИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА

A. Итоговый вывод

Конституционный Суд отказал в принятии жалобы к рассмотрению как не отвечающей критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации. Суд не нашёл оснований для принятия жалобы, поскольку оспариваемые нормы УПК РФ направлены не на ограничение, а на защиту прав участников уголовного судопроизводства, и отсутствие механизма отвода судьи, выносившей решение о санкционировании оперативно-розыскного мероприятия, не может расцениваться в качестве ограничения или нарушения права обвиняемого на разрешение дела независимым и беспристрастным судом.

B. Развёрнутое обоснование

1. Конституционная природа оспариваемых норм и их защитная функция

Конституционный Суд установил, что оспариваемые нормы УПК РФ (статьи 8, 13, 15, 29) устанавливают содержание принципов уголовного судопроизводства, а именно: - принцип осуществления правосудия только судом (статья 8 УПК РФ); - принцип состязательности сторон (статья 15 УПК РФ); - требование об ограничении права на тайну телефонных и иных переговоров — о допустимости контроля и записи телефонных и иных переговоров, получения информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами — только на основании судебного решения (часть первая статьи 13, пункты 11 и 12 части второй статьи 29).

Ключевой вывод Суда: Эти нормы направлены не на ограничение, а на защиту прав участников уголовного судопроизводства и не могут расцениваться как нарушающие права заявителя в указанном им аспекте.

Таким образом, Суд переквалифицировал характер оспариваемых норм: заявитель видел в них инструмент ограничения его прав, однако Суд указал на их защитную функцию, направленную на охрану конституционных прав.

2. Специфика процедуры судебного рассмотрения вопроса о разрешении оперативно-розыскных мероприятий

Конституционный Суд подчеркнул особенность процедуры судебного рассмотрения вопроса о разрешении проведения оперативно-розыскного мероприятия, связанного с ограничением конституционных прав граждан. Суд указал, что эта процедура:

• не является ни судебным разбирательством, ни даже подготовительными действиями к судебному заседанию;
• в данных правоотношениях ещё нет сторон;
• проверяемое лицо не участник процесса и знать о нём не должно;
• не может быть открытости, гласности и состязательности сторон, в противном случае негласные оперативно-розыскные мероприятия стали бы просто невозможны, а сама оперативно-розыскная деятельность утратила бы смысл.

Суд ссылается на свои ранее выраженные позиции (Постановление от 9 июня 2011 года № 12-П; определения от 14 июля 1998 года № 86-О, от 20 октября 2005 года № 375-О, от 24 января 2006 года № 27-О, от 8 февраля 2007 года № 128-О-П, от 22 декабря 2015 года № 3025-О, от 29 мая 2018 года № 1395-О, от 30 мая 2023 года № 1052-О и др.).

Эта аргументация обосновывает, почему принципы открытости, гласности и состязательности, обязательные для судебного разбирательства, не могут быть применены к процедуре санкционирования оперативно-розыскных мероприятий.

3. Беспристрастность суда и участие судьи в предшествующих процессуальных решениях

Конституционный Суд развил свою позицию относительно беспристрастности и независимости суда. Суд указал, что беспристрастность и независимость суда не нарушаются вследствие того, что в ходе предшествующего производства по делу этим же или вышестоящим судом принимались решения по тем или иным процессуальным вопросам, при условии, что эти решения:

• не касаются существа рассматриваемого дела;
• не находятся в прямой связи с подлежащими включению в приговор или иное итоговое решение выводами (о фактических обстоятельствах дела, оценке достоверности и достаточности доказательств, квалификации деяния, наказании осуждённого и т.д.).

Суд ссылается на постановления от 2 июля 1998 года № 20-П и от 15 февраля 2022 года № 6-П, а также на определения от 24 мая 2005 года № 216-О, от 1 ноября 2007 года № 799-О-О и № 800-О-О, от 25 сентября 2014 года № 2167-О, от 23 июня 2016 года № 1350-О и др.

4. Решения о проведении оперативно-розыскных мероприятий как процессуальные решения, не препятствующие участию судьи в рассмотрении дела по существу

На основе вышеизложенного Конституционный Суд сделал ключевой вывод: к числу решений, участие в вынесении которых не препятствует судье впоследствии участвовать в рассмотрении уголовного дела по существу, могут быть отнесены и решения о проведении оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права граждан, в том числе на тайну телефонных переговоров.

Обоснование: Фактическую основу для таких решений составляют материалы, подтверждающие наличие оснований и условий, предусмотренных Федеральным законом от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», но никак не виновность в совершении инкриминируемого преступления, подлежащая установлению в приговоре.

Суд подчеркнул, что принятие судьей такого решения, не вторгающегося в предмет судебного разбирательства, не делает его зависимым от принятого им решения и не препятствует рассмотрению уголовного дела тем же самым судьей.

5. Отсутствие оснований для отвода судьи и допустимость жалобы

Из вышеизложенного Суд вывел, что разрешение судьей вопроса о проведении оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права, не предполагает и его отвод по указанному основанию. Следовательно, отсутствие самой предпосылки для заявления отвода такому судье не может расцениваться в качестве ограничения или нарушения права обвиняемого на разрешение дела независимым и беспристрастным судом.

Поскольку жалоба не содержит утверждений о нарушении конституционных прав в смысле, признаваемом Конституционным Судом, она не отвечает критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации и не может быть принята к рассмотрению.

---

VI. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ И ПРАВОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Резолюция

Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Майнагашева Алексея Георгиевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Правовые последствия

Для конкретного дела заявителя: - Определение не предусматривает пересмотр приговора в отношении заявителя, так как жалоба не принята к рассмотрению по формальным основаниям (недопустимость). - Судебные решения, на основе которых был осуждён заявитель, остаются в силе.

Для правоприменения: - Определение не содержит предписаний федеральному законодателю об изменении регулирования. - Оспариваемые нормы УПК РФ (статьи 8, 13, 15, 29) остаются в силе без каких-либо ограничений или переистолкования.

Момент вступления в силу: - Определение вступает в силу с момента его принятия (28 января 2025 года). - Определение окончательно и обжалованию не подлежит.

---

VII. ЗНАЧЕНИЕ ПРАВОВОЙ ПОЗИЦИИ

1. Влияние на правоприменение

Отказ в принятии жалобы означает, что:

• Суды общей юрисдикции и органы, применяющие УПК РФ, получают подтверждение конституционности оспариваемых норм в их нынешнем виде.
• Судьи, выносившие решения о санкционировании оперативно-розыскных мероприятий, могут без ограничений участвовать в рассмотрении уголовного дела по существу без риска отвода по основанию предвзятости, вытекающей из их участия в санкционировании.
• Сведения о судьях, выносивших решения о разрешении оперативно-розыскных мероприятий, могут оставаться скрытыми при приобщении таких решений к уголовному делу, если это предусмотрено процессуальным законодательством.
• Практика исключения фамилий судей из постановлений о разрешении прослушивания телефонных переговоров при приобщении их к уголовному делу получает косвенное подтверждение как не противоречащая Конституции РФ.

2. Связь с ранее выраженными позициями КС РФ

Преемственность и развитие:

Определение опирается на устоявшуюся линию правовых позиций Конституционного Суда, выраженную в: - Постановлении от 9 июня 2011 года № 12-П (о специфике процедуры санкционирования оперативно-розыскных мероприятий); - Постановлениях от 2 июля 1998 года № 20-П и от 15 февраля 2022 года № 6-П (о беспристрастности суда и участии судьи в предшествующих процессуальных решениях); - Многочисленных определениях (от 14 июля 1998 года № 86-О, от 20 октября 2005 года № 375-О, от 24 января 2006 года № 27-О, от 8 февраля 2007 года № 128-О-П, от 22 декабря 2015 года № 3025-О, от 29 мая 2018 года № 1395-О, от 30 мая 2023 года № 1052-О и др.).

Развитие позиции: Определение синтезирует две ранее выраженные позиции: 1. О специфике процедуры санкционирования оперативно-розыскных мероприятий (не являющейся судебным разбирательством); 2. О том, что участие судьи в процессуальных решениях, не касающихся существа дела, не препятствует его участию в рассмотрении дела по существу.

Это позволяет Суду логически вывести, что решения о санкционировании оперативно-розыскных мероприятий относятся ко второй категории и, следовательно, не создают оснований для отвода судьи.

3. Гарантии каких конституционных прав усилены

Парадоксально, но определение усиливает гарантии нескольких конституционных прав:

• Право на тайну телефонных переговоров (статья 23 Конституции РФ) — путём подтверждения необходимости судебного контроля над оперативно-розыскными мероприятиями, ограничивающими это право;
• Право на справедливое судебное разбирательство (статья 47 Конституции РФ) — путём подтверждения, что процедура санкционирования оперативно-розыскных мероприятий не является судебным разбирательством и, следовательно, к ней не применяются требования открытости и состязательности, которые в противном случае сделали бы невозможной саму оперативно-розыскную деятельность;
• Право на защиту от преступлений (косвенно) — путём обеспечения эффективности оперативно-розыскной деятельности.

4. Предписания законодателю и сроки их реализации

Определение не содержит предписаний федеральному законодателю. Суд не указал на необходимость изменения регулирования или внесения поправок в УПК РФ. Это означает, что Суд считает действующее регулирование соответствующим Конституции РФ и не требующим корректировки.

5. Сферы применения позиции за пределами конкретного дела

Позиция имеет широкое применение в следующих сферах:

• Оперативно-розыскная деятельность в целом — определение подтверждает конституционность механизма судебного санкционирования оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права (не только прослушивание телефонных переговоров, но и другие мероприятия, требующие судебного разрешения);

• Процессуальная беспристрастность судей — позиция распространяется на все случаи, когда судья участвует в принятии процессуальных решений, не касающихся существа дела, а затем рассматривает дело по существу (например, решения о наложении ареста на имущество, о проведении обыска, о допросе свидетелей и т.д.);

• Конфиденциальность судебных решений — определение косвенно подтверждает возможность исключения сведений о судьях из судебных решений, если это необходимо для защиты оперативно-розыскной деятельности;

• Защита от жалоб в Конституционный Суд — определение устанавливает, что жалобы, основанные на предположении о нарушении права на беспристрастный суд вследствие участия судьи в санкционировании оперативно-розыскных мероприятий, не отвечают критерию допустимости и не могут быть приняты к рассмотрению.

---

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Определение Конституционного Суда РФ № 69-О от 28 января 2025 года представляет собой отказ в принятии жалобы по формальным основаниям, однако содержит важные уточнения конституционно-правовой позиции Суда относительно:

1. Специфики процедуры санкционирования оперативно-розыскных мероприятий как не являющейся судебным разбирательством и, следовательно, не требующей открытости и состязательности;

2. Совместимости участия судьи в санкционировании оперативно-розыскных мероприятий с его последующим участием в рассмотрении дела по существу без нарушения принципа беспристрастности;

3. Защитной, а не ограничивающей функции оспариваемых норм УПК РФ, направленных на охрану конституционных прав участников уголовного судопроизводства.

Определение укрепляет баланс между защитой конституционных прав граждан и эффективностью борьбы с преступностью, подтверждая конституционность действующего механизма судебного контроля над оперативно-розыскной деятельностью.