КС подтвердил: руководитель следственного органа не вправе обжаловать решение суда о незаконности своих действий

АНАЛИТИЧЕСКИЙ ОБЗОР ОПРЕДЕЛЕНИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РФ

I. РЕКВИЗИТЫ АКТА

Вид и номер акта: Определение Конституционного Суда Российской Федерации № 1734-О от 30 июня 2026 года

Заявитель: Гражданин Милькин Антон Валерьевич (должностное лицо — руководитель следственного органа)

Повод и основание к рассмотрению: Жалоба гражданина на нарушение конституционных прав, поданная в порядке, предусмотренном Федеральным конституционным законом «О Конституционном Суде Российской Федерации»

Оспариваемые нормы: - Часть первая статьи 389¹ УПК РФ «Право апелляционного обжалования» - Часть первая статьи 401² УПК РФ «Право на обращение в суд кассационной инстанции»

Предмет регулирования: Право лиц на апелляционное и кассационное обжалование судебных решений, принятых в порядке статьи 125 УПК РФ (судебный контроль за законностью и обоснованностью действий органов предварительного расследования)

---

II. ФАБУЛА И ПОВОД ОБРАЩЕНИЯ

Конкретная ситуация заявителя:

Постановлением судьи, принятым в порядке статьи 125 УПК РФ по жалобе гражданки К., было признано незаконным постановление об отмене акта о возбуждении уголовного дела, вынесенное А.В. Милькиным в его качестве руководителя следственного органа. На Милькина была возложена обязанность устранить допущенное нарушение.

Милькин выразил несогласие с этим судебным решением и попытался обжаловать его в апелляционном и кассационном порядке. Однако его обращения были возвращены без рассмотрения с разъяснением, что должностное лицо, действия которого признаны незаконными, не относится к числу лиц, наделённых правом апелляционного и кассационного обжалования, поскольку этим решением не затрагиваются его личные права и законные интересы.

Кроме того, в отношении Милькина: - было возбуждено дисциплинарное производство, завершившееся объявлением выговора; - была инициирована доследственная проверка по признакам состава должностного преступления (завершилась отказом в возбуждении уголовного дела).

Усматриваемое нарушение конституционных прав:

Заявитель считает, что оспариваемые нормы УПК РФ нарушают его конституционные права, поскольку не допускают обжалование должностным лицом — руководителем следственного органа — судебных решений, которыми его действия (бездействие) признаны незаконными и которые впоследствии послужили основанием для привлечения его к дисциплинарной или иной ответственности, затрагивая его личные права и законные интересы.

Ссылка на нарушенные статьи Конституции РФ:

Заявитель ссылается на: - статью 19 (части 1 и 2) Конституции РФ (равенство перед законом и судом) - статью 45 Конституции РФ (право на судебную защиту) - статью 46 (части 1 и 2) Конституции РФ (право на справедливое судебное разбирательство и право на обжалование судебных решений)

---

III. КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Сущность конфликта:

Возникает противоречие между двумя конституционными ценностями:

1. Правом должностного лица на судебную защиту и обжалование судебных решений (статьи 45, 46 Конституции РФ), когда эти решения влекут для него юридические последствия (дисциплинарную или уголовную ответственность);

2. Публично-правовым статусом должностного лица органа предварительного расследования, который действует не в личных интересах, а в качестве органа государственной власти, осуществляющего функции уголовного преследования.

Почему вопрос имеет конституционное значение:

• Неопределённость в правоприменении: суды возвращали обращения Милькина без рассмотрения, ссылаясь на отсутствие у него статуса лица, чьи личные права затрагиваются судебным решением;
• Баланс конституционно защищаемых интересов: с одной стороны, гарантия права на судебную защиту и обжалование; с другой — необходимость отграничения публично-правовых функций должностного лица от его личных интересов;
• Вопрос о том, может ли судебное решение, признающее действия должностного лица незаконными, одновременно служить основанием для его юридической ответственности и предоставлять ему право на обжалование.

---

IV. ВОПРОС, РАЗРЕШАЕМЫЙ КС РФ

Соответствуют ли части первой статьи 389¹ и части первой статьи 401² УПК РФ Конституции РФ (статьям 19, 45, 46) в той части, в которой они не предоставляют руководителю следственного органа право на апелляционное и кассационное обжалование судебных решений, принятых в порядке статьи 125 УПК РФ, которыми его действия (бездействие) признаны незаконными и которые впоследствии послужили основанием для привлечения его к дисциплинарной или иной ответственности?

---

V. ПОЗИЦИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА

A. Итоговый вывод

Конституционный Суд Российской Федерации отказал в принятии жалобы к рассмотрению, поскольку она не отвечает критериям допустимости обращений в Конституционный Суд. Суд не нашёл оснований для признания оспариваемых норм нарушающими конституционные права заявителя в указанном им аспекте. Оспариваемые положения уголовно-процессуального закона не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя, ввиду чего жалоба не может быть принята к рассмотрению.

B. Развёрнутое обоснование

1. Содержание оспариваемых норм и их буквальное толкование

Части первые статей 389¹ и 401² УПК РФ предусматривают, что право апелляционного и кассационного обжалования судебного решения принадлежит в том числе иным, помимо перечисленных в данных нормах, лицам в той части, в которой обжалуемое судебное решение затрагивает их права и законные интересы.

Таким образом, закон содержит открытый перечень лиц, имеющих право на обжалование, и включает критерий затронутости личных прав и законных интересов.

2. Правовая позиция КС РФ о статусе должностного лица в уголовном судопроизводстве

По смыслу правовых позиций, высказанных Конституционным Судом Российской Федерации в определениях от 6 декабря 2018 года № 3105-О и от 20 декабря 2018 года № 3362-О, Суд установил следующее:

Руководитель следственного органа, будучи должностным лицом, уполномоченным осуществлять свои процессуальные полномочия в рамках производства предварительного расследования по конкретному уголовному делу, в этом своем качестве не преследует личные интересы, а потому не участвует и не может участвовать в споре о законности и обоснованности судебного решения, которым его действия (бездействие) или решение признаны неправомерными.

Разрешение такого спора выступает частью механизма реализации права на судебную защиту, принадлежащего гражданам и юридическим лицам, чьи права и законные интересы непосредственно затрагивает это решение (то есть потерпевшей стороне — гражданке К.).

3. Связь с публично-правовым статусом должностного лица

Невключение руководителя следственного органа в число лиц, наделённых правом обжаловать судебное решение, связано с его особым публично-правовым (а не личным) статусом.

Это означает, что отсутствие права на обжалование обусловлено не дискриминацией, а особенностью правового положения должностного лица, действующего в качестве органа государственной власти.

4. Поддержка позиции Пленумом Верховного Суда РФ

Конституционный Суд отмечает, что иное толкование приведённому регулированию не придаётся и Пленумом Верховного Суда Российской Федерации, ссылаясь на: - абзац первый пункта 23 постановления от 10 февраля 2009 года № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»; - абзац третий пункта 1 постановления от 25 июня 2019 года № 19 «О применении норм главы 47¹ Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде кассационной инстанции».

Таким образом, судебная практика согласуется с конституционно-правовой позицией.

5. Роль судебного контроля в досудебной стадии уголовного судопроизводства

Судебный контроль за деятельностью должностных лиц органов предварительного расследования в досудебной стадии уголовного судопроизводства является его составной частью.

Предметом рассмотрения жалоб в порядке статьи 125 УПК РФ выступают действия (бездействие) и решения, в том числе руководителя следственного органа, которые способны: - причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства; - затруднить доступ граждан к правосудию.

6. Статус должностного лица как субъекта исполнения судебного решения

В силу признания судом действий (бездействия) или решения соответствующего должностного лица незаконными или необоснованными и в силу возложения на него обязанности устранить допущенное нарушение это должностное лицо становится особым субъектом исполнения такого решения суда.

Его уклонение (отказ) от обязанности устранить нарушение, указанное во вступившем в законную силу решении суда: - обессмысливает этот судебный акт; - умаляет право на судебную защиту прав и свобод; - противоречит предназначению правосудия, принципам верховенства права, справедливости и равенства перед законом и судом.

7. Разграничение между признанием незаконности действий и юридической ответственностью

Само по себе признание судом незаконными или необоснованными действий (бездействия) или решения должностного лица, по своей сути, не затрагивает и не может предрешать вопросы его возможной юридической ответственности.

Юридическая ответственность обусловлена: - не судебным решением как таковым; - а видом и характером допущенного таким должностным лицом нарушения закона; - или неисполнением обязанности устранить нарушение, на которое указал суд.

Судебное решение может служить предпосылкой, но не имеет преюдициального значения для возможной юридической оценки последующих действий (бездействия) должностного лица.

Это означает, что дисциплинарная или уголовная ответственность Милькина обусловлена не самим фактом признания его действий незаконными, а его последующим поведением (неисполнением обязанности устранить нарушение или совершением иных нарушений закона).

8. Вывод о соответствии оспариваемых норм Конституции РФ

Таким образом, оспариваемые положения уголовно-процессуального закона не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя в указанном им аспекте, ввиду чего его жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята к рассмотрению.

---

VI. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ И ПРАВОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Резолюция

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Милькина Антона Валерьевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Правовые последствия

Отсутствие признания неконституционности: Оспариваемые нормы (части первые статей 389¹ и 401² УПК РФ) не признаны неконституционными. Они остаются в силе без каких-либо изменений.

Судьба конкретного дела заявителя: Определение не предусматривает пересмотр правоприменительных решений, которыми обращения Милькина были возвращены без рассмотрения. Эти решения остаются в силе.

Момент вступления в силу: Определение вступило в силу с момента его принятия (30 июня 2026 года) и является окончательным.

Отсутствие предписаний законодателю: Конституционный Суд не дал указаний федеральному законодателю о необходимости изменения регулирования.

---

VII. ЗНАЧЕНИЕ ПРАВОВОЙ ПОЗИЦИИ

1. Влияние на правоприменение

Определение подтверждает и закрепляет сложившуюся судебную практику, согласно которой:

• Должностные лица органов предварительного расследования не имеют права на апелляционное и кассационное обжалование судебных решений, принятых в порядке статьи 125 УПК РФ, которыми их действия (бездействие) признаны незаконными.

• Критерий затронутости личных прав и законных интересов (содержащийся в частях первых статей 389¹ и 401² УПК РФ) применяется таким образом, что публично-правовой статус должностного лица исключает наличие у него личных интересов в споре о законности его служебных действий.

• Суды должны продолжать возвращать без рассмотрения обращения должностных лиц, пытающихся обжаловать решения, принятые в порядке статьи 125 УПК РФ.

2. Связь с ранее выраженными позициями КС РФ

Определение опирается на ранее выраженные правовые позиции КС РФ (определения от 6 декабря 2018 года № 3105-О и от 20 декабря 2018 года № 3362-О) и развивает их, уточняя:

• Разграничение между публично-правовым статусом должностного лица и его личными интересами — это разграничение является ключевым для определения круга лиц, имеющих право на обжалование;

• Механизм реализации права на судебную защиту — право на судебный контроль в порядке статьи 125 УПК РФ принадлежит потерпевшим и иным лицам, чьи права затронуты незаконными действиями должностного лица, а не самому должностному лицу;

• Преемственность судебной практики — позиция КС РФ согласуется с постановлениями Пленума Верховного Суда РФ.

3. Гарантии каких конституционных прав усилены

Определение усиливает гарантии следующих конституционных прав:

• Право на судебную защиту (статья 45 Конституции РФ) — для граждан и юридических лиц, чьи права нарушены незаконными действиями органов предварительного расследования. Механизм судебного контроля в порядке статьи 125 УПК РФ предназначен именно для защиты их прав, а не для защиты должностных лиц.

• Право на справедливое судебное разбирательство (статья 46 Конституции РФ) — путём обеспечения того, что судебные решения о признании действий должностного лица незаконными не будут подвергаться обжалованию самим этим должностным лицом, что могло бы затянуть процесс и умалить эффективность судебной защиты.

• Принцип верховенства права и справедливости — путём обеспечения исполнения судебных решений должностными лицами, которые не могут использовать право на обжалование как средство избежать исполнения решения.

4. Предписания законодателю и сроки их реализации

Конституционный Суд не дал никаких предписаний федеральному законодателю. Это означает, что:

• Действующее регулирование (части первые статей 389¹ и 401² УПК РФ) признано соответствующим Конституции РФ;

• Законодатель не обязан вносить какие-либо изменения в уголовно-процессуальное законодательство;

• Сроки реализации отсутствуют.

5. Сферы применения позиции за пределами конкретного дела

Правовая позиция, выраженная в определении, имеет значение для:

• Всех должностных лиц органов предварительного расследования (следователей, дознавателей, руководителей следственных органов и органов дознания), которые пытаются обжаловать решения, принятые в порядке статьи 125 УПК РФ;

• Судов всех уровней (районных, апелляционных, кассационных), которые рассматривают обращения таких должностных лиц и должны возвращать их без рассмотрения;

• Интерпретации критерия затронутости личных прав и законных интересов в других контекстах, где необходимо разграничивать публично-правовой статус и личные интересы;

• Понимания соотношения между судебным контролем в порядке статьи 125 УПК РФ и юридической ответственностью должностного лица — судебное решение о признании действий незаконными не предрешает вопрос об ответственности, но может служить предпосылкой для её наступления.

---

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Определение Конституционного Суда РФ № 1734-О от 30 июня 2026 года представляет собой отказ в принятии жалобы к рассмотрению на основании её недопустимости. Суд не признал оспариваемые нормы неконституционными, а напротив, подтвердил их соответствие Конституции РФ, уточнив конституционно-правовой смысл разграничения между публично-правовым статусом должностного лица и его личными интересами. Определение закрепляет сложившуюся судебную практику и имеет значение для правоприменения в сфере судебного контроля за деятельностью органов предварительного расследования.