ВС отклонил иск о признании приказов о включении объектов Соловецкого монастыря в реестр недействующими

АНАЛИТИЧЕСКИЙ ОБЗОР РЕШЕНИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ ПО ДЕЛУ № АКПИ26-439

I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА

Номер и дата: Дело № АКПИ26-439, решение от 9 сентября 2026 г.

Инстанция: Верховный Суд Российской Федерации (первая инстанция по административному делу)

Состав суда: Судья Верховного Суда РФ Корнелюк Е.С. (докладчик); секретарь Лапшова Н.Е.; участие прокурора Генеральной прокуратуры РФ Докучаевой Е.Н.

Стороны: - Административный истец: Магдеева Татьяна Сергеевна (физическое лицо, учредитель и генеральный директор ООО «Смартфинанс») - Административные ответчики: Министерство культуры Российской Федерации; Министерство юстиции Российской Федерации

Категория спора: Глава 21 КАС РФ (оспаривание нормативных правовых актов)

---

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Существо требований:

Магдеева Т.С. оспаривала два нормативных правовых акта Министерства культуры РФ: 1. Приказ от 28 декабря 2016 г. № 2940 (зарегистрирован 17 января 2017 г. под номером 45268) 2. Приказ от 11 августа 2017 г. № 1344 (зарегистрирован 30 августа 2017 г. под номером 48026)

Оба приказа касались включения в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (далее — Реестр) выявленных объектов культурного наследия федерального значения в составе объекта культурного наследия «Ансамбль Соловецкого монастыря и отдельные сооружения островов Соловецкого архипелага» (Архангельская область, Приморский район).

Приказ № 2940 включил в Реестр семь объектов: часовни во имя преподобного Германа и Зосимы (1854 г.), колодец, садки Филипповские, каретный сарай, Кожевенную палату, радиостанцию монастырскую.

Приказ № 1344 включил четыре объекта монастырского хозяйственного комплекса на Сельдяном мысе: амбары, погреб валунный.

Позиция административного истца:

Магдеева Т.С. утверждала, что оспариваемые приказы нарушают её права в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия, предусмотренные статьями 7 и 26 Федерального закона от 25 июня 2002 г. № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее — Закон об объектах культурного наследия).

Основной аргумент: вступившим в законную силу приговором Мещанского районного суда г. Москвы от 23 мая 2023 г. установлено, что Магдеева Т.С. признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере). Приговором установлено, что объекты, включённые в Реестр на основании оспариваемых приказов, указаны в технических заданиях по государственным контрактам, заключённым в целях проведения государственных историко-культурных экспертиз (далее — ГИКЭ). Приговором суда установлен факт ненадлежащего выполнения ГИКЭ по этим контрактам.

Магдеева Т.С. являлась учредителем и генеральным директором ООО «Смартфинанс», с которой Департамент государственной охраны объектов культурного наследия Министерства культуры РФ заключил один из государственных контрактов на проведение ГИКЭ. Таким образом, данные об объектах, внесённые в Реестр, являются недостоверными.

Позиция административных ответчиков:

Министерство культуры РФ и Министерство юстиции РФ в письменных возражениях указали, что оспариваемые приказы изданы компетентным федеральным органом исполнительной власти с соблюдением требований к порядку принятия и введения в действие нормативных правовых актов, соответствуют законодательству РФ и не нарушают прав и законных интересов административного истца.

Министерство культуры РФ дополнительно указало, что в приговоре суда отсутствует вывод о недостоверности сведений, содержащихся в Реестре. Кроме того, обстоятельства, указанные в приговоре, сами по себе не свидетельствуют об отсутствии у объектов установленной историко-культурной ценности.

Процессуальная история:

В судебном заседании представитель Магдеевой Т.С. адвокат Попов М.Я. поддержал заявленные требования. Представитель Министерства культуры РФ Осипенко А.А. административный иск не признала и поддержала позицию, изложенную в возражениях. Представитель Министерства юстиции РФ в судебное заседание не явился.

Прокурор Генеральной прокуратуры РФ Докучаева Е.Н. полагала необходимым отказать в удовлетворении заявленного требования.

---

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Дело затрагивает конфликт между:

1. Публичным интересом — государственной охраной объектов культурного наследия, включением их в Реестр на основе заключений государственных историко-культурных экспертиз, проведённых аттестованными экспертами в соответствии с установленным порядком;

2. Частным интересом — правами гражданина на беспрепятственное получение информации об объектах культурного наследия, на защиту от включения в Реестр объектов на основе экспертиз, проведённых ненадлежащим образом (по мнению истца).

Центральная проблема: может ли факт уголовного осуждения лица, связанного с проведением ГИКЭ (завышение стоимости работ, хищение бюджетных средств), служить основанием для признания нормативного правового акта о включении объектов в Реестр недействующим, если в приговоре суда не установлено, что сами выводы экспертов о историко-культурной ценности объектов являются ошибочными?

Это требует толкования: - Материальных норм Закона об объектах культурного наследия (статьи 3, 7, 9, 18, 30, 31, 32); - Процессуальных норм КАС РФ, в частности части 3 статьи 64 (преюдициальность судебных актов); - Принципов распределения бремени доказывания в административном судопроизводстве (статья 62 КАС РФ); - Активной роли суда при оспаривании нормативных правовых актов (статья 14 КАС РФ).

---

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

1. Может ли вступивший в законную силу приговор по уголовному делу, установивший факт хищения бюджетных средств при заключении государственных контрактов на проведение ГИКЭ, служить основанием для признания нормативного правового акта о включении объектов культурного наследия в Реестр недействующим, если в приговоре не установлено нарушение методик проведения экспертизы, способное поставить под сомнение выводы аттестованных экспертов?

2. Каковы пределы преюдициального значения судебного акта по уголовному делу при рассмотрении административного дела об оспаривании нормативного правового акта?

3. Соответствуют ли оспариваемые приказы требованиям законодательства о порядке издания, введения в действие и опубликования нормативных правовых актов?

4. Нарушают ли оспариваемые приказы права административного истца в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия?

---

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Верховный Суд РФ отклонил требования административного истца, признав, что оспариваемые приказы не противоречат нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, изданы компетентным органом государственной власти с соблюдением установленного порядка и не нарушают прав административного истца. Суд установил, что преюдициальное значение приговора по уголовному делу ограничено вопросами о наличии определённых действий и их совершении конкретным лицом, но не распространяется на оценку историко-культурной ценности объектов культурного наследия, которая являлась предметом ГИКЭ и не была оспорена в уголовном судопроизводстве.

B. Развёрнутое обоснование

1. Компетенция Министерства культуры РФ и полномочия по включению объектов в Реестр

Суд установил, что Министерство культуры РФ является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере культуры, искусства, культурного наследия, а также по охране культурного наследия, по контролю и надзору в указанной сфере деятельности (Положение о Министерстве культуры РФ, утверждённое постановлением Правительства РФ от 20 июля 2011 г. № 590).

К полномочиям Министерства культуры РФ отнесены: - утверждение особенностей объектов, послуживших основанием для включения их в Реестр, и подлежащих обязательному сохранению (предмет охраны) в отношении объектов культурного наследия федерального значения; - утверждение границ, а также режимов использования территорий объектов культурного наследия федерального значения; - ведение Единого государственного реестра объектов культурного наследия (пункт 1, подпункты 5.3.6, 5.3.7 и 5.4.3 пункта 5 Положения о Министерстве культуры РФ).

Согласно статье 9 Закона об объектах культурного наследия, к полномочиям федеральных органов государственной власти в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия относятся: определение политики в области государственной охраны; сохранение, использование и популяризация объектов культурного наследия, находящихся в федеральной собственности; государственная охрана объектов культурного наследия федерального значения; установление общих принципов сохранения объектов культурного наследия; принятие решений о включении объекта культурного наследия в Реестр или об отказе во включении (подпункты 4, 5, 6, 9, 11 пункта 1 статьи 9).

2. Процедура издания оспариваемых приказов и соблюдение требований законодательства

Суд установил, что оспариваемые приказы были изданы с соблюдением требований:

• Указа Президента РФ от 23 мая 1996 г. № 763 «О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти»;

• Постановления Правительства РФ от 13 августа 1997 г. № 1009 «Об утверждении Правил подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации»;

• Постановления Правительства РФ от 25 августа 2012 г. № 851 «О порядке раскрытия федеральными органами исполнительной власти информации о подготовке проектов нормативных правовых актов и результатах их общественного обсуждения» (Правила раскрытия информации);

• Постановления Правительства РФ от 26 февраля 2010 г. № 96 «Об утверждении Правил проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов»;

• Приказа Министерства культуры РФ от 15 декабря 2010 г. № 774 «Об утверждении Порядка проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов Министерства культуры Российской Федерации».

Конкретно: - Приказ № 2940 был размещён на сайте regulation.gov.ru с проведением общественного обсуждения с 28 сентября по 12 октября 2016 г. (15 календарных дней) и независимой антикоррупционной экспертизы с 25 по 31 октября 2016 г. (7 календарных дней). Замечаний в установленные сроки не поступило. - Приказ № 1344 был размещён на сайте regulation.gov.ru с проведением общественного обсуждения с 10 по 24 мая 2017 г. (15 календарных дней) и независимой антикоррупционной экспертизы с 10 по 16 мая 2017 г. (7 календарных дней). Замечаний в установленные сроки не поступило. - Оба приказа были зарегистрированы в Министерстве юстиции РФ и опубликованы на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru).

3. Основание для включения объектов в Реестр — заключения государственной историко-культурной экспертизы

Согласно Закону об объектах культурного наследия, основанием для включения объекта культурного наследия в Реестр является заключение государственной историко-культурной экспертизы (статья 30).

Объектами ГИКЭ являются не только выявленные объекты культурного наследия в целях обоснования целесообразности включения данных объектов в Реестр, но и документы, обосновывающие включение объектов культурного наследия в Реестр (статья 30).

Согласно пункту 1 статьи 32 Закона об объектах культурного наследия заключение ГИКЭ оформляется в виде акта, в котором содержатся результаты исследований, проведённых экспертами в порядке, установленном Правительством РФ.

Порядок проведения ГИКЭ установлен Положением о государственной историко-культурной экспертизе, утверждённым постановлением Правительства РФ от 15 июля 2009 г. № 569 (действовало в период проведения ГИКЭ в отношении объектов, указанных в оспариваемых приказах; утратило силу в связи с изданием постановления Правительства РФ от 25 апреля 2024 г. № 530).

Суд установил, что акты ГИКЭ, послужившие основанием для издания оспариваемых приказов, содержали: - графические и текстовые разделы с результатами историко-культурного исследования объектов; - фотографические изображения объектов; - описание границ территорий, на которых они расположены (текстовое и графическое описание местоположения границ); - перечень координат характерных точек границ в системе координат, установленной для ведения Единого государственного реестра недвижимости.

Акты ГИКЭ были составлены аттестованными в соответствии с приказом Министерства культуры РФ от 21 марта 2014 г. № 478 экспертами (Смирновым Г.К., Щеболевой Е.Г., Смирновым Т.К.) в период с 19 сентября по 29 ноября 2014 г.

При проведении ГИКЭ экспертами были изучены: - паспорта и учётные карточки соответствующих памятников истории и культуры; - Положение о Соловецком государственном историко-архитектурном и природном музее-заповеднике (утверждено постановлением Исполнительного комитета Архангельского областного Совета народных депутатов от 12 июня 1980 г. № 222); - историко-архивные и библиографические материалы, содержащие информацию о ценности объектов и всех составляющих их элементов с точки зрения истории, архитектуры, градостроительства, ценности природных ландшафтов.

4. Толкование части 3 статьи 64 КАС РФ и пределы преюдициального значения судебного акта

Суд дал развёрнутое толкование части 3 статьи 64 КАС РФ, которая устанавливает обязательность приговора суда по уголовному делу только по вопросам о том, имели ли место определённые действия и совершены ли они лицом, в отношении которого судом вынесен приговор.

Суд указал, что эта норма направлена на обеспечение непротиворечивости судебных актов.

Суд сформулировал общее правило распределения бремени доказывания: действующие во всех видах судопроизводства общие правила распределения бремени доказывания предусматривают освобождение от доказывания входящих в предмет доказывания обстоятельств, к числу которых процессуальное законодательство относит обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному делу.

Суд определил сущность преюдициальности: признание преюдициального значения судебного акта, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, до момента их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.

Суд указал, что преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определённости.

Пределы преюдициальности:

Суд установил, что пределы действия преюдициальности судебного решения объективно определяются тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу, поскольку предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают, а суды в их исследовании ограничены своей компетенцией в рамках конкретного вида судопроизводства.

5. Анализ приговора по уголовному делу и его значение для административного дела

Суд установил, что приговором Мещанского районного суда г. Москвы от 23 мая 2023 г. по уголовному делу № 1-8/2023 установлены следующие факты: - хищение в особо крупном размере бюджетных средств, выделяемых Министерству культуры РФ из средств бюджета РФ на реализацию полномочий по сохранению и государственной охране объектов культурного наследия; - проведение государственных историко-культурных экспертиз с целью последующего включения объектов культурного наследия в Реестр; - совершение хищения путём обмана, организованной группой лиц, в число которых входила Магдеева Т.С.; - одним из доказательств вины является заключение комплексной комиссионной историко-культурной и финансово-экономической экспертизы, согласно которому расчёты и стоимость работ, указанные в сметной документации к государственным контрактам, выполнены с нарушением требований законодательства РФ — с завышением стоимости работ путём увеличения объемов, площадей, категорий сложности объектов; - заключение государственных контрактов по завышенным ценам с целью хищения бюджетных средств.

Однако суд установил, что в приговоре: - отсутствует указание на нарушения соответствующих методик, способные поставить под сомнение выводы аттестованных экспертов, изложенные в конкретных актах ГИКЭ, послуживших основанием для издания оспариваемых приказов; - вопросы отнесения поименованных выше памятников к объектам культурного наследия федерального значения и включения их в Реестр не являлись предметом исследования в рамках судебного разбирательства по уголовному делу; - ни в рамках уголовного судопроизводства, ни при рассмотрении настоящего дела административным истцом не оспаривался факт исторической ценности объектов культурного наследия, включённых приказами в Реестр.

6. Порядок оспаривания заключения ГИКЭ

Суд указал, что Закон об объектах культурного наследия допускает, что в случае несогласия с заключением ГИКЭ соответствующий орган охраны объектов культурного наследия по собственной инициативе либо по заявлению заинтересованного лица вправе назначить повторную экспертизу в порядке, установленном Правительством РФ (пункты 2 и 3 статьи 32 Закона об объектах культурного наследия).

В случае несогласия с решением соответствующего органа охраны объектов культурного наследия физическое или юридическое лицо может обжаловать это решение в суд (пункты 2 и 3 статьи 32).

7. Оценка доводов административного истца

Суд указал, что утверждение представителя административного истца со ссылкой на часть 3 статьи 64 КАС РФ о том, что вступившим в законную силу приговором суда установлен факт изготовления актов историко-культурных экспертиз с нарушениями требований Положения о государственной историко-культурной экспертизе, утверждённого постановлением Правительства РФ от 15 июля 2009 г. № 569, что является основанием для признания оспариваемых приказов недействующими, основано на неверном толковании норм материального и процессуального права.

Суд указал, что заявленные административным истцом доводы подлежат отклонению как: - направленные на опровержение его обязанности по возмещению ущерба, причиненного в результате его преступных действий и определённого вступившим в законную силу решением Симоновского районного суда г. Москвы от 18 июня 2025 г.; - направленные на обход порядка оспаривания заключения ГИКЭ, установленного в статье 32 Закона об объектах культурного наследия.

8. Соответствие оспариваемых приказов нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу

Суд установил, что оспариваемые нормативные правовые акты не противоречат указанным в административном исковом заявлении нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, и направлены на формирование уполномоченным федеральным органом исполнительной власти Единого государственного реестра объектов культурного наследия.

Суд указал, что включение объектов культурного наследия Историко-культурного комплекса Соловецких островов в Реестр в целях обеспечения их сохранности не нарушает прав и законных интересов Магдеевой Т.С.

9. Историческое значение Соловецкого комплекса

Суд установил, что Ансамбль Соловецкого монастыря и отдельные сооружения островов Соловецкого архипелага находятся под государственной охраной с 1960 года (постановление Совета Министров РСФСР от 30 августа 1960 г. № 1327 «О дальнейшем улучшении дела охраны памятников культуры в РСФСР»).

В 1992 году Историко-культурный комплекс Соловецких островов включён в Список всемирного наследия ЮНЕСКО.

---

VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ

В данном деле суд первой инстанции (Верховный Суд РФ) рассматривал дело впервые, поэтому оценка ошибок нижестоящих судов не применима. Однако суд дал оценку ошибочности позиции административного истца:

Ошибка в толковании материального права:

Административный истец неверно толковал статью 32 Закона об объектах культурного наследия, полагая, что факт уголовного осуждения лиц, причастных к проведению ГИКЭ, за хищение бюджетных средств (завышение стоимости работ) автоматически означает, что выводы экспертов о историко-культурной ценности объектов являются ошибочными и должны быть опровергнуты.

Ошибка в толковании процессуального права:

Административный истец неверно применял часть 3 статьи 64 КАС РФ о преюдициальности судебных актов, полагая, что приговор по уголовному делу имеет преюдициальное значение для всех фактов, упомянутых в приговоре, включая оценку качества проведения ГИКЭ.

Суд указал, что преюдициальное значение приговора ограничено вопросами о наличии определённых действий и их совершении конкретным лицом, но не распространяется на оценку историко-культурной ценности объектов, которая являлась предметом ГИКЭ и не была оспорена в уголовном судопроизводстве.

Попытка обхода установленного порядка:

Суд указал, что доводы административного истца направлены на обход порядка оспаривания заключения ГИКЭ, установленного в статье 32 Закона об объектах культурного наследия. Согласно этой статье, в случае несогласия с заключением ГИКЭ можно назначить повторную экспертизу или обжаловать решение органа охраны объектов культурного наследия в суд.

---

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Решение Верховного Суда РФ:

В удовлетворении административного искового заявления Магдеевой Татьяны Сергеевны о признании недействующими: - приказа Министерства культуры РФ от 11 августа 2017 г. № 1344 «О включении выявленных объектов культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объектов культурного наследия федерального значения в составе объекта культурного наследия федерального значения «Ансамбль Соловецкого монастыря и отдельные сооружения островов Соловецкого архипелага», XVI век - первая половина XX века (Архангельская область, Приморский район) и утверждении границ их территории»; - приказа Министерства культуры РФ от 28 декабря 2016 г. № 2940 «О включении выявленных объектов культурного наследия в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объектов культурного наследия федерального значения в составе объекта культурного наследия федерального значения «Ансамбль Соловецкого монастыря и отдельные сооружения островов Соловецкого архипелага», XVI век - первая половина XX века (Архангельская область, Приморский район) и утверждении границ их территории»

ОТКАЗАТЬ.

Решение может быть обжаловано в Апелляционную коллегию Верховного Суда РФ в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

---

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Усиление гарантий публичного интереса при охране объектов культурного наследия

Решение подтверждает, что государственная охрана объектов культурного наследия является приоритетной задачей органов государственной власти (статья 7 Закона об объектах культурного наследия). Включение объектов в Реестр на основе заключений ГИКЭ, проведённых аттестованными экспертами в соответствии с установленным порядком, не может быть оспорено на основании того, что лица, причастные к проведению экспертизы, совершили преступления, связанные с хищением бюджетных средств (завышением стоимости работ).

Суд установил чёткое разграничение между: - финансово-хозяйственными нарушениями (завышение стоимости работ, хищение бюджетных средств), которые являются предметом уголовного судопроизводства; - научно-экспертными выводами о историко-культурной ценности объектов, которые являются предметом ГИКЭ и могут быть оспорены только в установленном законом порядке (назначение повторной экспертизы или обжалование решения органа охраны в суд).

2. Стандарт мотивированности административных решений и процедурные гарантии

Решение демонстрирует высокий стандарт мотивированности при издании нормативных правовых актов о включении объектов в Реестр: - проведение общественного обсуждения (15 календарных дней); - проведение независимой антикоррупционной экспертизы (7 календарных дней); - регистрация в Министерстве юстиции РФ; - опубликование на официальном интернет-портале правовой информации; - наличие актов ГИКЭ, содержащих графические, текстовые разделы, фотографические изображения, описание границ территорий с координатами характерных точек.

Эти процедурные гарантии обеспечивают прозрачность и обоснованность решений о включении объектов в Реестр.

3. Толкование преюдициального значения судебных актов в административном судопроизводстве

Решение даёт важное толкование части 3 статьи 64 КАС РФ, устанавливая, что преюдициальное значение приговора по уголовному делу ограничено вопросами о наличии определённых действий и их совершении конкретным лицом. Это толкование предотвращает неправомерное расширение преюдициального значения приговора на вопросы, которые не являлись предметом уголовного судопроизводства.

Суд указал, что пределы преюдициальности определяются совпадением предметов доказывания в разных видах судопроизводства. Поскольку в уголовном судопроизводстве не исследовалась историко-культурная ценность объектов культурного наследия, приговор не имеет преюдициального значения для оценки этого вопроса в административном судопроизводстве.

4. Защита от попыток обхода установленного порядка оспаривания

Решение предотвращает попытки обхода установленного в статье 32 Закона об объектах культурного наследия порядка оспаривания заключений ГИКЭ. Административный истец пытался использовать приговор по уголовному делу как основание для признания нормативного правового акта недействующим, минуя процедуру назначения повторной экспертизы или обжалования решения органа охраны в суд.

Суд указал, что такой подход направлен на обход установленного порядка и не допускается.

5. Связь с конституционными гарантиями и принципами публичного права

Решение основано на следующих конституционных гарантиях и принципах публичного права:

• Принцип законности — оспариваемые приказы изданы компетентным органом с соблюдением установленного порядка и не противоречат нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу;

• Принцип правовой определённости — преюдициальность судебных актов служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определённости;

• Право на судебную защиту — административный истец имеет право обжаловать решение органа охраны объектов культурного наследия в суд в установленном порядке (статья 32 Закона об объектах культурного наследия);

• Принцип разделения властей — суд не может подменять компетенцию органа охраны объектов культурного наследия и экспертов при оценке историко-культурной ценности объектов.

6. Применение в смежных категориях публично-правовых споров

Позиция Верховного Суда РФ может быть применена в следующих смежных категориях публично-правовых споров:

• Оспаривание решений об включении объектов в реестры (реестр объектов культурного наследия, реестр памятников, реестр исторических поселений и т.д.) — суд не может признать решение недействующим на основании того, что лица, причастные к подготовке решения, совершили преступления, если это не влияет на обоснованность самого решения;

• Оспаривание нормативных правовых актов, основанных на экспертных заключениях (акты о включении в реестры, акты о классификации объектов, акты о присвоении статусов и т.д.) — суд должен разграничивать между нарушениями процедурного характера (финансовые нарушения, нарушения порядка проведения экспертизы) и нарушениями содержательного характера (ошибочность экспертных выводов);

• Применение преюдициального значения судебных актов в административном судопроизводстве — преюдициальное значение приговора ограничено вопросами о наличии определённых действий и их совершении конкретным лицом, но не распространяется на вопросы, которые не являлись предметом уголовного судопроизводства.

7. Значение для защиты прав граждан и организаций

Несмотря на отклонение требований административного истца, решение содержит важные гарантии для защиты прав граждан и организаций:

• право на получение информации об объектах культурного наследия, его территории, зонах охраны, защитной зоне в порядке, установленном Законом об объектах культурного наследия (статья 7);

• право на назначение повторной экспертизы в случае несогласия с заключением ГИКЭ (статья 32);

• право на обжалование решения органа охраны объектов культурного наследия в суд (статья 32);

• право на судебную защиту в соответствии с КАС РФ.

Решение подтверждает, что эти права могут быть реализованы в установленном законом порядке, но не путём попытки обхода этого порядка.

---

Заключение

Решение Верховного Суда РФ по делу № АКПИ26-439 имеет важное значение для развития практики оспаривания нормативных правовых актов в сфере охраны объектов культурного наследия. Суд установил чёткие пределы преюдициального значения приговора по уголовному делу в административном судопроизводстве, подтвердил компетенцию Министерства культуры РФ по включению объектов в Реестр на основе заключений ГИКЭ, проведённых в установленном порядке, и предотвратил попытку обхода установленного порядка оспаривания экспертных заключений. Решение основано на принципах законности, правовой определённости и разделения властей, обеспечивая баланс между публичным интересом в охране объектов культурного наследия и правами граждан и организаций на судебную защиту.