ВС отклонил иск о запрете использования животных при дрессировке охотничьих собак

АНАЛИТИЧЕСКИЙ ОБЗОР РЕШЕНИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ ПО ДЕЛУ № АКПИ26-563

I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА

Номер и дата: Дело № АКПИ26-563, решение от 1 октября 2026 г.

Инстанция: Верховный Суд Российской Федерации (первая и единственная инстанция рассмотрения коллективного административного иска о признании НПА недействующим)

Состав суда: Судья Верховного Суда РФ Бугаков О.А. (докладчик); секретарь Герасимова А.А.; участие прокурора Слободина С.А. (Генеральная прокуратура РФ)

Стороны: - Административный истец: Боброва Елена Александровна, выдвинувшая требование о защите прав и законных интересов группы лиц (общественные инспекторы в области обращения с животными, охотники и владельцы собак охотничьих пород, а также лица, осуществляющие деятельность по защите животных от жестокого обращения) - Административный ответчик: Министерство природных ресурсов и экологии Российской Федерации (Минприроды России) - Заинтересованное лицо: Министерство юстиции Российской Федерации (Минюст России)

Категория спора: Глава 21 КАС РФ — оспаривание нормативного правового акта (НПА) на предмет соответствия актам большей юридической силы

---

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Существо требований:

Административный истец оспаривает отдельные положения Порядка использования ограждающих конструкций между собаками охотничьих пород и животными, утвержденного приказом Минприроды России от 17 июня 2020 г. № 363 (зарегистрирован в Минюсте России 6 ноября 2020 г., регистрационный номер 60767).

Конкретно оспариваются: - абзац первый пункта 2 Порядка (в той мере, в какой не предусмотрено обязательное использование ограждающих конструкций в случаях, когда животным может быть причинен физический вред, не перечисленных в подпунктах 2.1–2.6); - подпункт 2.1 пункта 2 (в части слов «за исключением случая, предусмотренного пунктом 3 Порядка»); - подпункт 2.4 пункта 2 (требование использования ограждающих конструкций при возрасте животного менее 3 лет); - пункт 3 Порядка (исключение использования ограждающих конструкций при подготовке собак с использованием медведя в условиях искусственного ограничения площади).

Позиции сторон в первой инстанции:

Административный истец утверждал, что оспариваемые положения: - нарушают личные неимущественные права граждан, для которых дикие животные представляют значительную неимущественную ценность как чувствующие существа; - противоречат принципу равенства всех перед законом, поскольку приняты в интересах охотничьего сообщества; - фактически легализуют деяния, содержащие признаки преступления (ст. 245 УК РФ) или административного правонарушения (ст. 8.52 КоАП РФ); - создают риски причинения физического вреда собакам охотничьих пород, которые для владельцев представляют имущественную и неимущественную ценность; - противоречат ст. 114 Конституции РФ, ст. 137 ГК РФ, ст. 245 УК РФ, ст. 8.52 КоАП РФ, ст. 2 и 55 Закона об охоте, п. 5 ст. 3 Закона об ответственном обращении с животными.

Административный ответчик (Минприроды России) и заинтересованное лицо (Минюст России) возражали, что Приказ принят в пределах предоставленных полномочий, оспариваемые положения соответствуют действующему законодательству и не нарушают прав административного истца.

Решение первой инстанции:

Верховный Суд РФ отказал в удовлетворении коллективного административного иска.

Процессуальные особенности:

Дело рассмотрено в открытом судебном заседании. Представитель административного истца (Зиберт С.А.) поддержала требование. Представитель Минприроды России (Олесько Б.В.) просил отказать в удовлетворении иска. Представитель Минюста России не явился, но был надлежащим образом извещен. Прокурор Генеральной прокуратуры РФ Слободин С.А. дал заключение о неподлежности иска удовлетворению.

---

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Конфликт публичных интересов:

Дело отражает столкновение двух групп публичных интересов:

1. Интерес охотничьего сообщества — в возможности подготовки и дрессировки собак охотничьих пород с использованием диких животных в условиях, предусмотренных Порядком, включая исключения из требования об ограждающих конструкциях (в частности, при использовании медведей).

2. Интерес защиты животных от жестокого обращения — в максимальной защите диких животных, используемых при подготовке собак, от физического вреда посредством обязательного использования ограждающих конструкций во всех случаях, когда возможно причинение вреда.

Толкование материального права:

Центральный вопрос — надлежащее толкование ч. 2 ст. 551 Закона об охоте, которая предусматривает, что при использовании животных для подготовки и дрессировки собак охотничьих пород в условиях искусственного ограничения свободы движения, площади передвижения или защитных функций используются ограждающие конструкции в порядке, установленном уполномоченным федеральным органом. Вопрос: означает ли это обязательное использование ограждающих конструкций во всех случаях причинения вреда, или допускает исключения, определяемые уполномоченным органом?

Процессуальные особенности:

• Активная роль суда (ст. 14 КАС РФ): Суд самостоятельно проверил оспариваемый НПА на соответствие нормативным актам большей юридической силы, не ограничиваясь доводами сторон.
• Бремя доказывания (ст. 62 КАС РФ): При оспаривании НПА административный истец должен доказать его противоречие актам большей юридической силы; суд не может удовлетворить иск на основе целесообразности или мнения специалистов о желательности изменений.
• Специальные правила доказывания: Суд учитывал, что заключения специалистов, приложенные к иску, отстаивают позицию о целесообразных дополнениях, но не доказывают прямого противоречия закону.

---

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА СУДА

1. Противоречат ли оспариваемые положения Порядка (абзац первый пункта 2, подпункт 2.1 в части исключения, подпункт 2.4, пункт 3) ч. 2 ст. 551 Закона об охоте, ст. 2 и 55 Закона об охоте, Конституции РФ, ГК РФ, УК РФ, КоАП РФ и Закону об ответственном обращении с животными?

2. Нарушают ли оспариваемые положения личные неимущественные права граждан, для которых дикие животные представляют значительную неимущественную ценность?

3. Противоречат ли оспариваемые положения принципу равенства всех перед законом, поскольку приняты в интересах охотничьего сообщества?

4. Означает ли ч. 2 ст. 551 Закона об охоте обязательное использование ограждающих конструкций во всех случаях, когда возможно причинение вреда животному, или допускает исключения, определяемые уполномоченным органом?

---

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Верховный Суд РФ пришел к выводу, что оспариваемые положения Порядка не противоречат нормативным актам большей юридической силы и не нарушают прав административного истца. Часть 2 ст. 551 Закона об охоте не предполагает обязательного во всех случаях использования ограждающих конструкций, а делегирует определение порядка их использования уполномоченному федеральному органу исполнительной власти (Минприроды России). Установленные Порядком правила имеют целью недопущение жестокого обращения с животными и причинения им физического вреда в условиях искусственного ограничения свободы, что соответствует принципу гуманности, закрепленному в п. 5 ст. 2 Закона об охоте.

B. Развёрнутое обоснование

1. Компетенция Минприроды России и надлежащее издание НПА

Суд установил, что: - Подпункт 5.2.942 Положения о Минприроды России (утверждено постановлением Правительства РФ от 11 ноября 2015 г. № 1219) предусматривает полномочие Минприроды самостоятельно принимать НПА в установленной сфере деятельности, в том числе порядок использования ограждающих конструкций. - Процедура издания, введения в действие и опубликования Приказа соответствует Указу Президента РФ от 23 мая 1996 г. № 763 и Правилам подготовки НПА, утвержденным постановлением Правительства РФ от 13 августа 1997 г. № 1009. - Приказ надлежащим образом зарегистрирован в Минюсте России (регистрационный номер 60767) и опубликован на официальном интернет-портале правовой информации.

Данные обстоятельства не оспариваются административным истцом, что подтверждает формальную законность издания НПА.

2. Толкование ч. 2 ст. 551 Закона об охоте

Суд провел анализ законодательства об охоте:

• Статья 1 Закона об охоте определяет основные понятия: охотничьи ресурсы, охотничье хозяйство, способы охоты, охотничьи угодья.

• Часть 1 ст. 53 Закона об охоте относит к охотничьей инфраструктуре объекты, предназначенные для осуществления видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства, включая вольеры и ограждения для содержания и разведения охотничьих ресурсов в полувольных условиях.

• Пункт 5 ст. 2 Закона об охоте закрепляет принцип использования охотничьих ресурсов с применением орудий и способов охоты, соответствующих требованиям гуманности и предотвращения жестокого обращения с животными, в том числе при подготовке и дрессировке собак охотничьих пород.

• Часть 1 ст. 551 Закона об охоте предусматривает, что подготовка и дрессировка собак охотничьих пород допускаются только в охотничьих угодьях и только способами, не допускающими жестокого обращения с животными и причинения им физического вреда.

• Часть 2 ст. 551 Закона об охоте (ключевая норма) устанавливает: «в случае использования животных для подготовки и дрессировки собак охотничьих пород в условиях искусственного ограничения свободы движения таких животных, площади их самостоятельного передвижения либо их защитных функций используются ограждающие конструкции между собаками охотничьих пород и животными, не допускающие жестокого обращения с животными и причинения им физического вреда, в порядке, установленном уполномоченным федеральным органом исполнительной власти».

Вывод суда: Вопреки доводам административного истца, ч. 2 ст. 551 Закона об охоте не предполагает обязательного во всех случаях использования ограждающих конструкций. Норма делегирует определение порядка использования ограждающих конструкций уполномоченному федеральному органу исполнительной власти. Это означает, что закон предусматривает возможность установления исключений и условий применения ограждающих конструкций.

3. Соответствие Порядка принципу гуманности (п. 5 ст. 2 Закона об охоте)

Суд указал, что установленные Порядком правила использования ограждающих конструкций имеют своей целью недопущение жестокого обращения с животными и причинения им физического вреда в условиях искусственного ограничения свободы движения, площади передвижения или защитных функций. Это соответствует принципу гуманности, закрепленному в п. 5 ст. 2 Закона об охоте.

4. Анализ оспариваемых положений

Подпункт 2.4 пункта 2 (возраст животного менее 3 лет):

Суд отклонил довод административного истца о том, что достижение животным 3-летнего возраста не исключает возможности причинения ему вреда. Суд указал, что: - Мнение специалистов, приложенное к иску, не подтверждает противоречие Порядка нормативным актам большей юридической силы. - Подпункт 2.4 подлежит применению в системной взаимосвязи с иными подпунктами пункта 2 Порядка в целях соблюдения требований ч. 1 ст. 55 Закона об охоте (охрана охотничьих ресурсов). - Владельцы объектов охотничьей инфраструктуры и владельцы собак не освобождаются от использования способов дрессировки, не допускающих жестокого обращения, даже при неприменении ограждающих конструкций. - В соответствии с п. 9 Порядка пуск собаки на территорию для подготовки осуществляется только после размещения ограждающих конструкций между собакой и животным.

Пункт 3 Порядка (исключение для медведей):

Суд признал, что правовое регулирование, определенное в п. 3 Порядка, учитывает особенности используемого животного (медведя) в условиях искусственного ограничения площади при обеспечении одновременного соблюдения условий: - использование металлического троса длиной не менее 40 метров и диаметром не менее 20 мм; - ошейник животного соединен с устройством металлической цепью длиной не менее 15 метров с сечением звена не менее 5 мм; - защитные функции животного не ограничены.

Суд указал, что такое регулирование направлено на недопущение причинения вреда как животному, так и собакам охотничьих пород, и не противоречит п. 5 ст. 2, ч. 1, 2 ст. 55 Закона об охоте.

5. Соотношение с уголовным и административным законодательством

Суд отклонил довод о том, что Порядок противоречит ст. 245 УК РФ (жестокое обращение с животными) и ст. 8.52 КоАП РФ. Суд указал, что оспариваемые положения не противоречат нормам УК РФ и КоАП РФ, поскольку не препятствуют привлечению виновного лица к ответственности. Порядок устанавливает правила, соответствующие требованиям гуманности, и не легализует жестокое обращение.

6. Соотношение с Законом об ответственном обращении с животными

Суд указал, что оспариваемые положения не противоречат п. 5 ст. 3 Закона об ответственном обращении с животными, поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 1 этого закона его положения не применяются к отношениям в области охраны и использования животного мира, отношениям в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов. Таким образом, охотничьи отношения регулируются специальным законодательством об охоте, а не общим законодательством об ответственном обращении с животными.

7. Надзор за соблюдением требований

Суд отметил, что выявление, предупреждение и пресечение нарушений требований в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов, а также соблюдение принципа гуманности обеспечивается федеральным государственным охотничьим надзором (ч. 1 ст. 40 Закона об охоте). Согласно п. 10 ч. 1 ст. 33 Закона об охоте осуществление федерального государственного охотничьего надзора на территории субъектов РФ (кроме особо охраняемых природных территорий федерального значения) является полномочием РФ, переданным органам государственной власти субъектов РФ. При наличии информации о нарушениях заинтересованное лицо вправе обратиться в компетентный орган государственной власти субъекта РФ.

8. Дискреционные полномочия Минприроды России

Суд указал, что фактически заявленное требование и приложенные заключения специалистов сводятся к отстаиванию позиции о внесении целесообразных дополнений (изменений) в Порядок. Однако в силу действующего законодательства это отнесено к дискреционным полномочиям Минприроды России и не может служить правовым основанием для удовлетворения административного иска. Суд не может заменить усмотрение органа исполнительной власти своим усмотрением на основе целесообразности.

---

VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ

В данном деле Верховный Суд РФ рассматривал дело в первой и единственной инстанции (в соответствии с подведомственностью коллективных исков о признании НПА недействующими). Однако суд выявил и опроверг следующие ошибочные позиции административного истца:

1. Неверное толкование ч. 2 ст. 551 Закона об охоте

Административный истец полагал, что норма предусматривает обязательное использование ограждающих конструкций во всех случаях, когда возможно причинение вреда животному. Суд указал, что норма делегирует определение порядка использования уполномоченному органу, допуская исключения.

2. Игнорирование системной взаимосвязи норм

Административный истец рассматривал подпункт 2.4 (возраст менее 3 лет) изолированно. Суд указал, что этот подпункт подлежит применению в системной взаимосвязи с иными подпунктами пункта 2 Порядка и в контексте требований ч. 1 ст. 55 Закона об охоте (охрана охотничьих ресурсов).

3. Подмена правовой оценки целесообразностью

Административный истец приложил заключения специалистов о желательности расширения требований об ограждающих конструкциях. Суд указал, что такие доводы о целесообразности не могут служить основанием для признания НПА недействующим, поскольку это входит в дискреционные полномочия органа исполнительной власти.

4. Неправильное применение принципа равенства

Административный истец утверждал, что Порядок нарушает принцип равенства, поскольку принят в интересах охотничьего сообщества. Суд не согласился, указав, что Порядок принят в соответствии с законом и направлен на достижение публичной цели (недопущение жестокого обращения с животными).

5. Неправильное соотношение специального и общего законодательства

Административный истец ссылался на Закон об ответственном обращении с животными. Суд указал, что охотничьи отношения регулируются специальным законодательством об охоте, и положения общего закона об ответственном обращении не применяются к охотничьим отношениям (ч. 2 ст. 1 Закона об ответственном обращении).

---

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Решение: В удовлетворении коллективного административного иска Бобровой Елены Александровны, выдвинувшей требование о защите прав и законных интересов группы лиц, о признании недействующими абзаца первого пункта 2, подпункта 2.1 пункта 2 (в части), подпункта 2.4 пункта 2, пункта 3 Порядка использования ограждающих конструкций между собаками охотничьих пород и животными, утвержденного приказом Минприроды России от 17 июня 2020 г. № 363, отказано.

Правовые последствия: - Оспариваемые положения Порядка остаются в силе. - Порядок признан соответствующим нормативным актам большей юридической силы. - Права и законные интересы административного истца не нарушены.

Возможность обжалования: Решение может быть обжаловано в Апелляционную коллегию Верховного Суда РФ в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

---

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Усиление гарантий публичной власти при издании НПА в сфере охоты

Решение подтверждает, что при издании НПА в сфере охоты и сохранения охотничьих ресурсов уполномоченный орган исполнительной власти обладает дискреционными полномочиями по определению порядка и условий применения требований закона. Суд не может заменить такое усмотрение своим усмотрением на основе целесообразности. Это укрепляет позицию органов исполнительной власти при издании НПА в специальных сферах.

2. Разграничение специального и общего законодательства

Решение устанавливает четкий принцип: охотничьи отношения регулируются специальным законодательством об охоте (Закон об охоте), а не общим законодательством об ответственном обращении с животными. Положения общего закона не применяются к охотничьим отношениям (ч. 2 ст. 1 Закона об ответственном обращении). Это имеет значение для разграничения сфер применения различных федеральных законов.

3. Толкование норм о делегировании полномочий

Решение демонстрирует, что когда закон делегирует определение порядка применения требований уполномоченному органу, это означает предоставление органу дискреционных полномочий по установлению исключений и условий. Норма ч. 2 ст. 551 Закона об охоте не предусматривает обязательного во всех случаях применения ограждающих конструкций, а предоставляет органу возможность установить порядок, включающий исключения.

4. Системное толкование норм НПА

Суд указал, что отдельные положения Порядка (например, подпункт 2.4 о возрасте животного) должны толковаться в системной взаимосвязи с иными положениями того же акта и в контексте целей, которые преследует НПА. Это подтверждает принцип системного толкования НПА.

5. Соотношение с принципом гуманности в охотничьем законодательстве

Решение подтверждает, что принцип гуманности (п. 5 ст. 2 Закона об охоте) не означает абсолютного запрета на использование животных при подготовке собак охотничьих пород. Принцип гуманности реализуется через установление требований к способам подготовки, включая использование ограждающих конструкций в определенных условиях. Это позволяет сбалансировать интересы охотничьего хозяйства и защиты животных.

6. Роль федерального государственного охотничьего надзора

Решение подчеркивает, что соблюдение требований законодательства об охоте, включая принцип гуманности, обеспечивается федеральным государственным охотничьим надзором. Это указывает на важность надзорной функции при реализации охотничьего законодательства.

7. Ограничение судебного контроля в сфере целесообразности

Решение четко разграничивает судебный контроль законности (соответствие НПА актам большей юридической силы) и судебный контроль целесообразности (выбор оптимального варианта регулирования). Суд не может удовлетворить иск на основе того, что другой вариант регулирования был бы более целесообразным. Это важно для разграничения функций судебной власти и органов исполнительной власти.

8. Применение к смежным категориям публично-правовых споров

Позиция Верховного Суда РФ применима к другим спорам о признании НПА недействующими в сфере охраны окружающей среды, природопользования, охраны животного мира, где закон делегирует органам исполнительной власти определение порядка применения требований. Суд не может заменить усмотрение органа своим усмотрением на основе целесообразности.

9. Защита законных ожиданий охотничьего сообщества

Решение защищает законные ожидания охотничьего сообщества, которое полагалось на Порядок, утвержденный уполномоченным органом в соответствии с законом. Отмена или существенное изменение Порядка могло бы нарушить такие ожидания.

10. Баланс между защитой животных и охотничьим хозяйством

Решение демонстрирует, что российское право стремится к балансу между защитой животных от жестокого обращения и развитием охотничьего хозяйства как традиционной сферы деятельности. Этот баланс достигается через установление требований к способам подготовки собак, а не через полный запрет на использование животных.

---

Объём: 3100 слов