Гражданин Т. Э. Джавадов, бывший федеральный государственный гражданский служащий МИД России с допуском к государственной тайне, оспорил в Конституционном Суде статью 22 Закона РФ от 21 июля 1993 года № 5485-I «О государственной тайне». Служебная проверка, завершённая 8 апреля 2021 года, установила, что он предоставил заведомо ложные анкетные и автобиографические данные о близких родственниках и скрыл брак с иностранной гражданкой, заключённый в 2015 году. 23 апреля 2024 года орган безопасности признал дальнейший допуск нецелесообразным, допуск был прекращён, и заявителя уволили со службы. Суды общей юрисдикции отказали ему в восстановлении на службе. По мнению заявителя, статья 22 не устанавливает срок принятия решения об отказе (прекращении) в допуске со дня возникновения оснований. Это, как он считает, позволяет привлекать служащего к ответственности за пределами разумных сроков, в том числе сроков давности по уголовным делам, и нарушает статьи 19, 21, 22, 32, 37 и 55 Конституции РФ (Определение КС РФ № 3169-О от 29 сентября 2026 года).
Конституционный Суд отказал в принятии жалобы к рассмотрению. Он указал, что статья 22, устанавливающая объективные основания для отказа (прекращения) в допуске с учётом характера и значения обстоятельств для защиты государственной тайны, не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя в указанном им аспекте. Защита государственной тайны отнесена к ведению Российской Федерации (статья 71, пункт «м» Конституции РФ). Это предопределяет особый правовой режим допуска, допустимый по статье 55 (часть 3) Конституции РФ в целях защиты основ конституционного строя, обороны и безопасности государства.
Суд признал конституционно обоснованной дифференциацию оснований отказа в допуске. Абзац второй части первой статьи 22 связывает отказ с уголовным преследованием и учитывает срок, равный сроку давности привлечения к уголовной ответственности. Абзац шестой части первой статьи 22 такого срока не содержит и касается уклонения от проверочных мероприятий и сообщения заведомо ложных анкетных данных. По позиции Суда, сообщение таких данных, скрывающее значимые для режима защиты тайны обстоятельства, не утрачивает значения с течением времени. Сам факт сокрытия свидетельствует об отсутствии оснований для допуска и о ненадлежащем исполнении обязанностей по защите тайны независимо от момента возникновения скрываемого обстоятельства.
Ключевой довод Суда состоит в том, что решение об отказе в допуске или о прекращении допуска является не мерой ответственности, а мерой обеспечения режима секретности. Поэтому к нему не применяются принципы и сроки давности, характерные для ответственности. Суд сослался на свои определения от 28 января 2016 года № 62-О, от 24 февраля 2022 года № 450-О и от 27 февраля 2024 года № 532-О. В них указано, что лишение доступа к сведениям, составляющим государственную тайну, при наличии обстоятельств, создающих угрозу для их защиты, не является неоправданным ограничением прав. Уполномоченные органы при прекращении допуска и суды при проверке такого решения должны учитывать все обстоятельства, позволяющие сделать вывод об угрозе безопасности государства. Указаний законодателю об изменении регулирования Суд не дал.
Аналитическая карточка
I. РЕКВИЗИТЫ АКТА
Вид и номер акта: Определение Конституционного Суда Российской Федерации № 3169-О от 29 сентября 2026 года
Заявитель: Гражданин Джавадов Турал Эльсевар (бывший государственный служащий МИД России)
Повод и основание к рассмотрению: Жалоба гражданина на нарушение конституционных прав статьёй 22 Закона Российской Федерации «О государственной тайне» (рассмотрение вопроса о возможности принятия жалобы к рассмотрению в заседании КС РФ)
Оспариваемые нормы: Статья 22 «Основания для отказа должностному лицу или гражданину в допуске к государственной тайне» Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5485-I «О государственной тайне»
II. ФАБУЛА И ПОВОД ОБРАЩЕНИЯ
Гражданин Джавадов Турал Эльсевар с 5 июня 2019 года занимал должность гражданской службы в МИД России с оформленным допуском к сведениям, составляющим государственную тайну.
По результатам служебной проверки, завершённой 8 апреля 2021 года, установлено, что заявитель предоставил заведомо ложные анкетные и автобиографические данные о близких родственниках и сокрыл факт заключения брака с иностранной гражданкой в 2015 году.
23 апреля 2024 года уполномоченный орган безопасности вынес заключение о нецелесообразности дальнейшего допуска Джавадова к государственной тайне. Вследствие этого его допуск был прекращен, он освобожден от должности и уволен с федеральной государственной гражданской службы в связи с прекращением допуска к сведениям, составляющим государственную тайну.
Апелляционным определением суда апелляционной инстанции, поддержанным вышестоящими судами, отменено решение суда первой инстанции, частично удовлетворившее требования заявителя, и принято новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований о признании приказа об увольнении незаконным и восстановлении на службе. Суды пришли к выводу об обоснованности увольнения в связи с нарушением заявителем обязательств по защите государственной тайны.
III. КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА
Заявитель усматривает нарушение своих конституционных прав в том, что статья 22 Закона РФ «О государственной тайне» не устанавливает сроков принятия решения об отказе (прекращении) в допуске к государственной тайне со дня возникновения соответствующих оснований. По мнению Джавадова, это позволяет привлекать государственного служащего к ответственности за пределами разумных сроков давности, включая сроки давности, установленные для уголовной ответственности.
Конституционно-правовой конфликт возникает между: - правом на справедливое судебное разбирательство и защиту от произвольного государственного действия (статьи 19, 21, 22, 32, 37 Конституции РФ, на которые ссылается заявитель); - необходимостью защиты государственной тайны и безопасности Российской Федерации (статьи 55 часть 3, 71 пункт «м» Конституции РФ).
Проблема имеет конституционное значение, поскольку касается баланса между правами человека и государственными интересами безопасности, а также вопроса о разумности сроков применения мер, связанных с допуском к государственной тайне.
IV. ВОПРОС, РАЗРЕШАЕМЫЙ КС РФ
Соответствует ли статья 22 Закона Российской Федерации «О государственной тайне», не устанавливающая сроков принятия решения об отказе (прекращении) в допуске к государственной тайне, Конституции Российской Федерации, в частности статьям 19, 21, 22, 32, 37 и 55, в аспекте возможности привлечения государственного служащего к ответственности за пределами разумных сроков давности?
V. ПОЗИЦИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА
A. Итоговый вывод
Конституционный Суд Российской Федерации отказал в принятии жалобы к рассмотрению, не найдя оснований для её рассмотрения в заседании. Суд пришёл к выводу, что статья 22 Закона РФ «О государственной тайне», устанавливающая объективные основания для отказа (прекращения) в допуске к государственной тайне, не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя в указанном им аспекте.
B. Развёрнутое обоснование
1. Конституционно-правовая база регулирования государственной тайны
Конституционный Суд исходит из того, что защита государственной тайны, разглашение которой способно причинить ущерб безопасности Российской Федерации, отнесена к ведению Российской Федерации (статья 71, пункт «м» Конституции РФ). Это ведение предопределяет установление федеральным законом особого правового режима допуска граждан к таким сведениям (статья 29, часть 4 Конституции РФ), обусловленного необходимостью защиты основ конституционного строя, обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3 Конституции РФ).
2. Содержание и структура Закона РФ «О государственной тайне»
Закон РФ «О государственной тайне» регулирует отношения, связанные с отнесением сведений к государственной тайне, их засекречиванием или рассекречиванием и защитой государственной тайны в интересах обеспечения безопасности Российской Федерации. Закон устанавливает: - порядок оформления допуска должностных лиц и граждан к государственной тайне; - обязанности допущенных лиц; - основания для отказа в допуске (статья 22); - условия прекращения допуска (статьи 1 и 21–23).
3. Дифференциация оснований для отказа в допуске
Суд выявляет в законе установленную законодателем дифференциацию между различными основаниями для отказа в допуске:
-
Абзац второй части первой статьи 22 связывает отказ с уголовным преследованием или его прекращением по нереабилитирующему основанию, если со дня прекращения уголовного дела не истёк срок, равный сроку давности привлечения к уголовной ответственности за совершение этих преступлений (т.е. устанавливает временные ограничения).
-
Абзац шестой части первой статьи 22 связывает отказ с уклонением лица от проверочных мероприятий и (или) сообщением заведомо ложных анкетных данных (т.е. не устанавливает временных ограничений).
4. Конституционное обоснование дифференциации
Конституционный Суд признаёт эту дифференциацию конституционно обоснованной, указывая на объективные различия между указанными основаниями:
«Сообщение заведомо ложных анкетных данных, скрывающее обстоятельства, имеющие значение для обеспечения режима защиты государственной тайны, не утрачивает значения с течением времени. Факт сокрытия этих обстоятельств сам по себе свидетельствует об отсутствии оснований для допуска лица к государственной тайне и ненадлежащем исполнении лицом возложенных на него обязанностей по защите государственной тайны, вне зависимости от момента возникновения скрываемого обстоятельства».
Таким образом, Суд подчёркивает, что сокрытие обстоятельств, имеющих значение для режима защиты государственной тайны, не имеет временного измерения — оно остаётся релевантным основанием для отказа в допуске независимо от давности возникновения скрытого факта.
5. Природа решения об отказе в допуске: мера обеспечения, а не ответственность
Ключевой момент позиции Суда: решение об отказе в допуске к государственной тайне либо о прекращении такого допуска не является мерой ответственности, а выступает в качестве меры обеспечения режима секретности сведений, составляющих государственную тайну.
Это различие имеет конституционное значение, поскольку: - если бы это была мера ответственности, то к ней применялись бы принципы уголовного права, включая сроки давности; - поскольку это мера обеспечения режима секретности, она преследует цель защиты государственной тайны, а не наказания лица.
6. Ранее выраженные правовые позиции КС РФ
Конституционный Суд ссылается на свои определения от 28 января 2016 года № 62-О, от 24 февраля 2022 года № 450-О, от 27 февраля 2024 года № 532-О, в которых неоднократно указывал:
«Режим секретности сведений, составляющих государственную тайну, направлен на её сохранение, не предполагает свободного доступа к таким сведениям каждого гражданина, а потому лишение права доступа к таким сведениям – при наличии обстоятельств, создающих угрозу для их защиты, – не может рассматриваться как неоправданное ограничение прав и свобод человека и гражданина».
Суд подчёркивает, что уполномоченные органы и должностные лица, принимая решение о прекращении допуска, и суды при оценке правомерности такого решения должны учитывать все обстоятельства, наличие которых позволяет сделать вывод об имеющейся угрозе безопасности государства.
7. Итоговый конституционно-правовой вывод
На основе изложенного Суд заключает:
«Статья 22 Закона Российской Федерации «О государственной тайне», устанавливающая объективные основания для отказа (прекращения) в допуске к государственной тайне с учетом характера и значения тех или иных обстоятельств для обеспечения режима защиты государственной тайны, не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя в указанном им аспекте».
VI. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ И ПРАВОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ
Резолюция:
-
Отказано в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Джавадова Турала Эльсевара, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
-
Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Правовые последствия:
- Жалоба не принята к рассмотрению в заседании КС РФ, что означает, что Суд не проводил полное разбирательство по существу конституционности оспариваемой нормы.
- Судебные решения, вынесенные в отношении заявителя (решение суда первой инстанции, апелляционное определение и решения вышестоящих судов об отказе в удовлетворении исковых требований), остаются в силе.
- Определение КС РФ является окончательным и не подлежит обжалованию.
- Никаких указаний федеральному законодателю о необходимости изменения регулирования не дано.
VII. ЗНАЧЕНИЕ ПРАВОВОЙ ПОЗИЦИИ
1. Влияние на правоприменение
Определение КС РФ закрепляет конституционно-правовое истолкование статьи 22 Закона РФ «О государственной тайне», которое имеет обязательное значение для судов и органов власти:
- Суды при рассмотрении споров об отказе в допуске к государственной тайне или прекращении такого допуска должны исходить из того, что решение об отказе/прекращении — это не мера ответственности, а мера обеспечения режима секретности.
- Сроки давности, применяемые в уголовном праве, не распространяются на основания для отказа в допуске, связанные с предоставлением заведомо ложных анкетных данных, поскольку такое сокрытие не утрачивает значения с течением времени.
- Уполномоченные органы имеют право принимать решение об отказе в допуске на основании обстоятельств, возникших в любой момент времени, если эти обстоятельства свидетельствуют об угрозе безопасности государства.
2. Связь с ранее выраженными позициями КС РФ
Определение развивает и уточняет ранее выраженные позиции КС РФ (определения от 28 января 2016 года № 62-О, от 24 февраля 2022 года № 450-О, от 27 февраля 2024 года № 532-О), которые последовательно утверждали:
- режим секретности государственной тайны не предполагает свободного доступа каждого гражданина;
- лишение права доступа при наличии угрозы для защиты тайны не является неоправданным ограничением прав;
- решение об отказе в допуске — это мера обеспечения, а не ответственности.
Данное определение консолидирует эту линию судебной практики и применяет её к конкретному вопросу о сроках применения оснований для отказа в допуске.
3. Гарантии конституционных прав
Позиция Суда усиливает гарантии конституционных прав в сфере государственной безопасности:
- Статья 55 часть 3 Конституции РФ (возможность ограничения прав в целях защиты основ конституционного строя, обороны страны и безопасности государства) получает конкретное применение в контексте режима государственной тайны.
- Статья 71 пункт «м» Конституции РФ (ведение Российской Федерации в области защиты государственной тайны) подтверждается как основание для установления особого правового режима.
- Статья 29 часть 4 Конституции РФ (ограничение свободы информации в целях защиты государственной тайны) конкретизируется через механизм допуска и его прекращения.
4. Предписания законодателю
Никаких предписаний федеральному законодателю о необходимости изменения регулирования не дано. Суд признал действующее регулирование статьи 22 Закона РФ «О государственной тайне» конституционным в его нынешнем виде.
5. Сферы применения позиции за пределами конкретного дела
Правовая позиция имеет широкое применение:
- Для всех государственных служащих и должностных лиц, имеющих допуск к государственной тайне, независимо от ведомства (МИД, ФСБ, Минобороны и т.д.).
- Для граждан, не являющихся государственными служащими, но получивших допуск к государственной тайне в связи с профессиональной деятельностью.
- Для судов всех уровней при рассмотрении споров об отказе в допуске, прекращении допуска и увольнении в связи с прекращением допуска.
- Для органов безопасности и других уполномоченных органов, принимающих решения об отказе в допуске или его прекращении.
- По аналогии может применяться к другим режимам ограниченного доступа к информации (служебная тайна, коммерческая тайна в оборонной сфере и т.д.), где действуют сходные принципы обеспечения безопасности.
Заключение
Определение КС РФ № 3169-О от 29 сентября 2026 года, хотя и вынесено в форме отказа в принятии жалобы к рассмотрению, содержит развёрнутую и обоснованную конституционно-правовую позицию, которая закрепляет конституционность дифференцированного подхода к срокам применения различных оснований для отказа в допуске к государственной тайне. Ключевой вывод Суда состоит в том, что сокрытие обстоятельств, имеющих значение для режима защиты государственной тайны, не имеет временного измерения и не подлежит сроку давности, поскольку решение об отказе в допуске — это мера обеспечения режима секретности, а не мера ответственности.