ВС разрешил получать согласие на рекламу в обмен на скидку

АНАЛИТИЧЕСКИЙ ОБЗОР ОПРЕДЕЛЕНИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ

I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: Дело № А07-5689/2025; Определение Верховного Суда РФ № 309-ЭС26-2103

Дата принятия: 22 июня 2026 г. (резолютивная часть объявлена 17 июня 2026 г.)

Состав СКЭС: - Председательствующий судья: Якимов А.А. - Судьи: Антонова М.К., Грачева И.Л.

Стороны спора: - Истец (заявитель): Акционерное общество «Мэлон Фэшн Груп» (рекламораспространитель) - Ответчик: Управление Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан (уполномоченный орган) - Третье лицо (не заявляющее самостоятельных требований): Фасгиев Тимур Анатольевич (потребитель, получатель рекламы)

Категория спора: Административно-правовой спор о признании недействительным решения антимонопольного органа; спор в сфере защиты прав потребителей и регулирования рекламной деятельности.

---

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Фабула

Акционерное общество «Мэлон Фэшн Груп» проводило маркетинговую акцию «Колесо фортуны» на своем официальном сайте (https://www.sela.ru). Участникам акции предлагалось разыграть скидку на продукцию путем «раскручивания» виртуального барабана. Для участия необходимо было ввести адрес электронной почты и проставить отметку в чек-боксе со следующей надписью: «Я согласен с Политикой конфиденциальности и подписываюсь на получение рекламной рассылки». Без проставления этой отметки функция барабана не активизировалась. Гражданин Фасгиев Т.А. принял участие в акции, дав согласие на получение рекламы, и впоследствии получил три рекламных письма на адрес своей электронной почты (7 августа 2024 г. в 12:56, 3 августа 2024 г. в 13:37, 9 августа 2024 г. в 13:40 по московскому времени). Управление Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан решением от 23 декабря 2024 г. по делу № 002/05/18-2041/2024 признало АО «Мэлон Фэшн Груп» рекламораспространителем, нарушившим требования части 1 статьи 18 Федерального закона «О рекламе», поскольку согласие на получение рекламы было получено якобы без надлежащего волеизъявления (под условием участия в акции, без возможности отказа). Материалы переданы для возбуждения административного производства по статье 14.3 КоАП РФ.

Процессуальная история

Первая инстанция (Арбитражный суд Республики Башкортостан, решение от 5 июня 2025 г.): Суд отказал в удовлетворении заявления АО «Мэлон Фэшн Груп» о признании решения УФАС недействительным. Суд согласился с позицией антимонопольного органа, указав, что включение обязательного условия о согласии на рекламу в рамках регистрации в маркетинговом мероприятии без возможности предварительного отказа противоречит принципу добровольности. Суд пришел к выводу, что согласие Фасгиева Т.А. не было надлежащим, поскольку его воля была направлена на получение скидки, а не на интерес к рекламе; гражданин был поставлен в безальтернативные условия.

Апелляция (Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд, постановление от 3 сентября 2025 г.): Оставило решение первой инстанции без изменения, поддержав позицию о том, что возможность получения скидок не должна ставиться в зависимость от согласия потребителя на получение рекламы, так как это противоречит принципу добровольности и не является добросовестной деятельностью.

Кассация (Арбитражный суд Уральского округа, постановление от 19 декабря 2025 г.): Оставило решение и постановление апелляции без изменения, подтвердив вывод о нарушении требований Закона о рекламе.

Передача в СКЭС: Определением судьи Верховного Суда РФ от 27 мая 2026 г. кассационная жалоба АО «Мэлон Фэшн Груп» с делом передана для рассмотрения в судебном заседании СКЭС. К судебному заседанию поступили дополнительные пояснения от общества, отзывы от УФАС и Фасгиева Т.А.

---

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Правовой конфликт возник между двумя подходами к толкованию требования о «предварительном согласии» на получение рекламы по сетям электросвязи, предусмотренного пунктом 1 статьи 18 Федерального закона «О рекламе»:

1. Позиция нижестоящих судов и УФАС: Согласие на получение рекламы, полученное в обмен на скидку в рамках маркетинговой акции, является вынужденным и не отвечает критерию добровольности, поскольку потребитель поставлен в безальтернативные условия — без согласия на рекламу он не может участвовать в акции и получить скидку. Таким образом, согласие дано не в силу интереса к рекламе, а в силу желания получить выгоду (скидку), что противоречит принципу добросовестности.

2. Позиция Верховного Суда РФ: Согласие на получение рекламы может быть дано не только из непосредственного интереса к рекламным сообщениям, но и в обмен на иные выгоды (скидку), что является правомерным и не противоречит законодательству. Предоставление адресной скидки под условием согласия на рекламу — это законное право продавца, корреспондирующее его праву на публичную оферту и право предоставления индивидуальных адресных предложений. Отказ от предоставления скидки при отсутствии согласия на рекламу — это не вынуждение, а выражение права продавца на отказ от заключения договора на определенных условиях.

Принципиальное значение: Дело имеет принципиальное значение для унификации практики применения Закона о рекламе в части определения критериев надлежащести согласия на получение рекламы по сетям электросвязи, а также для согласования норм рекламного законодательства с принципами гражданского права (свобода договора, право на публичную оферту, право на индивидуальные предложения). Спор затрагивает баланс интересов: с одной стороны, защита потребителей от нежелательной рекламы; с другой — право производителей и продавцов на продвижение новых товаров и развитие здоровой конкуренции.

---

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

Основной вопрос: Может ли согласие на получение рекламы по сетям электросвязи, полученное в обмен на скидку в рамках маркетинговой акции, считаться надлежащим согласием в смысле пункта 1 статьи 18 Федерального закона «О рекламе», если потребитель был поставлен в условие, при котором участие в акции и получение скидки возможны только при даче такого согласия?

Производные вопросы: - Какой смысл вкладывается в требование о «предварительном согласии» на получение рекламы: согласие должно быть дано исключительно из интереса к самой рекламе или может быть дано в обмен на иные выгоды? - Является ли условие о согласии на рекламу, поставленное в качестве условия участия в маркетинговой акции со скидкой, вынуждением в смысле статей 178–179 Гражданского кодекса РФ? - Имеет ли право продавец предоставлять адресную скидку под условием согласия потребителя на получение рекламы?

---

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Согласие на получение рекламы по сетям электросвязи может быть дано не только из непосредственного интереса к рекламным сообщениям, но и в обмен на иные выгоды, включая скидку на товары. Такое согласие, поскольку оно соответствует законным интересам обеих сторон и обеспечивает их сбалансированность, является надлежащим в смысле пункта 1 статьи 18 Федерального закона «О рекламе». Предоставление адресной скидки под условием согласия на рекламу — это законное право продавца, вытекающее из его права на публичную оферту и право на индивидуальные адресные предложения, и не может быть расценено как вынуждение контрагента.

B. Развёрнутое обоснование

1. Конституционные основы и принцип свободы информации

Верховный Суд исходит из конституционных принципов, закрепленных в части 4 статьи 29 Конституции РФ, и положений Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». Согласно пункту 1 статьи 3 этого Закона, одним из принципов правового регулирования отношений в сфере информации является принцип свободы поиска, получения, передачи, производства и распространения информации любым законным способом. Часть 1 статьи 5 указанного Закона устанавливает, что информация может свободно использоваться любым лицом и передаваться одним лицом другому, если федеральными законами не установлены ограничения доступа к информации либо иные требования к порядку ее предоставления или распространения.

2. Место Закона о рекламе в системе информационного законодательства

Закон о рекламе относится к законам, регулирующим порядок распространения информации. Согласно пункту 1 статьи 3 Закона о рекламе, рекламой является информация, распространяемая любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц, и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке. Распространение рекламы по сетям электросвязи является одной из допустимых законом форм такого привлечения внимания и продвижения на рынке.

3. Специфика электронной рекламы и презумпция нежелательности

Верховный Суд отмечает, что электронная форма распространения рекламы характеризуется высокой степенью персонификации и обеспечивает максимальную вероятность ознакомления адресата с обращенным к нему сообщением. В связи с этой спецификой законодатель предусмотрел специальные правила использования данной формы (пункт 1 статьи 18 Закона о рекламе и пункт 1 статьи 441 Закона о связи), призванные создать действенные гарантии охраны прав потенциальных получателей рекламных сообщений и оградить их от нежелательной рекламы.

Суд подчеркивает, что реклама, исходя из заинтересованности рекламодателя в продвижении товаров, работ и услуг, расширении их потребительского рынка и использовании наиболее эффективных механизмов привлечения внимания, может носить навязчивый характер, воздействовать на потребительский выбор, в том числе на его осознанность. Пункт 1 статьи 18 Закона о рекламе, устанавливая требование о предварительном согласии на рекламу, основывается на первоначальной презумпции ее нежелательности для потребителя, если он не выразит волеизъявление на обратное.

4. Многоцелевой характер согласия на рекламу

Ключевой вывод Верховного Суда состоит в том, что согласие на получение рекламы может иметь целью как непосредственное желание ознакомиться с рекламными сообщениями, так и иные выгоды, ради которых потребитель готов изменить предполагающееся нежелание получать информацию, содержание которой до момента дачи согласия ему может быть не интересно. Суд указывает, что иное исключало бы возможность для производителей и продавцов новых товаров, работ и услуг продвигать свою продукцию (имея в виду под этим правомерные действия по перераспределению рыночной конъюнктуры в свою пользу) и препятствовало бы развитию здоровой конкуренции.

5. Право на публичную оферту и индивидуальные адресные предложения

Верховный Суд обращается к нормам Гражданского кодекса РФ. Согласно пункту 1 статьи 454 ГК РФ, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Пункт 2 статьи 437 и пункт 1 статьи 494 ГК РФ устанавливают, что предложение товара в его рекламе, каталогах и описаниях товаров, обращенных к неопределенному кругу лиц, если оно содержит все существенные условия договора розничной купли-продажи, признается публичной офертой и влечет обязанность продавца продать товар на изложенных в предложении условиях любому, кто на него отзовется.

Однако Верховный Суд подчеркивает, что наряду с правилом о публичной оферте, продавец не лишен права сделать предложение о продаже товара на отличающихся от нее условиях, адресованное конкретному потребителю, в частности, предоставить скидку от цены товара, обозначенной в публичной оферте. Допустимость такого адресного предложения не означает, что у продавца возникает обязанность продать товар по аналогичной цене любому иному обратившемуся лицу, не выполнившему условие, носящее адресный характер.

6. Уникальность адресного предложения и дополнительные условия

Суд развивает эту позицию, указывая, что уникальность адресного предложения может быть сопряжена с дополнительными правомерными условиями, обращенными к покупателю, которые представляют интерес для продавца. Требование к продавцу распространить индивидуальное предложение на лиц, отрицающих необходимость выполнения данных условий, являлось бы фактическим недопустимым требованием о принудительной продаже.

Ссылаясь на Постановление Конституционного Суда РФ от 3 апреля 2023 г. № 14-П «По делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина К.В. Матюшова», Верховный Суд отмечает, что продавец не ограничен в возможности предоставления скидок за счет временного снижения уровня своего дохода, например в рекламных целях, когда вводится «программа лояльности» (для привлечения дополнительных клиентов и, как следствие, увеличения оборота, для повышения узнаваемости товарного знака, для формирования делового имиджа клиенто-ориентированного партнера и т.п.).

7. Законность встречного предоставления согласия на рекламу в обмен на скидку

Из изложенного Верховный Суд делает вывод, что действующее законодательство не содержит запрета на встречное предоставление абонентом согласия на получение рекламы по сетям электросвязи в обмен на скидку, а также на корреспондирующее этому предоставление продавцом адресной скидки на товар под условием такого согласия от покупателя. Суд подчеркивает, что предоставленное таким образом согласие, поскольку оно соответствует законным интересам обеих сторон и обеспечивает их сбалансированность, является надлежащим.

8. Требования к форме и содержанию согласия

Исходя из правового подхода, изложенного в пункте 15 постановления Пленума ВАС РФ от 8 октября 2012 г. № 58 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О рекламе»», Верховный Суд указывает, что Закон о рекламе не определяет порядок и форму получения предварительного согласия абонента на получение рекламы по сетям электросвязи, поэтому согласие абонента может быть выражено в любой форме, достаточной для его идентификации и подтверждения волеизъявления на получение рекламы от конкретного рекламораспространителя.

Обязанность рекламодателя и рекламораспространителя состоит в выработке такой формы согласия, которая исключает неоднозначное истолкование, позволяет точно зафиксировать и реально учесть действительное волеизъявление рекламополучателя.

9. Анализ конкретного согласия в деле

Применяя эти принципы к фактическим обстоятельствам, Верховный Суд установил, что:

• Фасгиев Т.А. принял участие в акции по разыгрыванию скидки, предварительно заполнив поле для введения адреса электронной почты и проставив галочку в чек-боксе, рядом с которым содержалась надпись: «Я согласен с Политикой конфиденциальности и подписываюсь на получение рекламной рассылки».

• Чек-бокс, надпись и сообщение о проводимой акции располагались на том же баннере, где был изображен виртуальный барабан и указывались условия розыгрыша скидки.

• Надпись о согласии на рекламу не была зашифрована в тексте политики конфиденциальности и согласия на обработку персональных данных, а выделялась отдельной строкой в условиях акции, что исключало искажение волеизъявления абонента на распространение в его адрес рекламы в обмен на скидку.

• Согласие было выражено активными действиями Фасгиева Т.А., а осведомленность о последствиях его предоставления и о том, что оно касается именно рекламной информации, очевидно следовала из содержания указанной надписи.

• Учитывая поэтапное совершение целого ряда волевых действий, согласие носило явно выраженный характер, было получено до направления обществом рекламных материалов.

10. Отсутствие вынуждения в смысле гражданского права

Нижестоящие суды посчитали согласие вынужденным, так как без проставления галочки в чек-боксе функция «раскрутки» барабана со скидками не активизировалась. Верховный Суд отвергает эту позицию, указывая, что лишая Фасгиева Т.А. возможности разыграть скидку при отсутствии согласия на рекламу, общество выражало тем самым отказ от предоставления индивидуального адресного предложения о цене товара, являющегося правом продавца, при сохранении возможности в данном случае приобретения товара по цене общей безадресной оферты (без скидки).

Суд подчеркивает, что стратегию маркетинговой акции, недвусмысленно выражающую отказ общества от заключения договора на условиях адресного снижения цены при отказе покупателя от получения рассылки рекламного характера, учитывая свободу волеизъявления участников гражданских правоотношений, нельзя расценивать как вынуждающую контрагента к совершению каких-либо действий, поскольку не установлены обстоятельства, предусмотренные статьями 178, 179 Гражданского кодекса.

Статьи 178 и 179 ГК РФ предусматривают основания для признания сделки недействительной в случае заблуждения или под влиянием обмана, насилия, угрозы, злостного умысла или кабальных условий. Верховный Суд указывает, что обстоятельств включения в интерфейс маркетингового баннера формулировок и условий, которые бы допускали неоднозначное истолкование, позволяли бы сформировать искаженное представление о существе и последствиях совершаемых действий, антимонопольным органом в решении не приведено.

11. Отклонение возражений третьего лица

Верховный Суд отклоняет довод Фасгиева Т.А. о том, что ему не была доведена информация об объеме и характере рекламы перед дачей согласия на ее получение, указывая, что основанием для вынесения решения антимонопольного органа явилась только оценка соотношения распространения рекламы с критерием добровольности согласия на ее получение. Суд также отклоняет ссылку Фасгиева Т.А. на судебное присуждение ему компенсации морального вреда в других делах, указывая, что в рамках настоящего дела оценивается законность акта государственного органа по изложенным в нем основаниям, отличным от обстоятельств, положенных в основу требования о взыскании убытков по другим судебным делам.

12. Итоговый вывод о надлежащести согласия

На основании всего изложенного Верховный Суд приходит к выводу, что полученное от Фасгиева Т.А. согласие отвечало критериям статьи 18 Закона о рекламе, а законных оснований для вывода о наличии в действиях общества нарушения требований данной статьи у Башкортостанского УФАС России и судов не имелось.

---

VI. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРА И ПРОЦЕДУРНЫЕ УКАЗАНИЯ

Критерий, применённый к данному делу

Верховный Суд применил следующий критерий для оценки надлежащести согласия на получение рекламы:

1. Форма согласия должна исключать неоднозначное истолкование — согласие должно быть выражено в форме, позволяющей точно зафиксировать и реально учесть действительное волеизъявление рекламополучателя.

2. Согласие может быть дано в обмен на иные выгоды — согласие на получение рекламы не обязательно должно быть продиктовано непосредственным интересом к самой рекламе; оно может быть дано в обмен на скидку или иные выгоды.

3. Согласие должно быть явно выраженным — оно должно быть выражено активными действиями потребителя, а осведомленность о последствиях должна очевидно следовать из содержания предложения.

4. Отсутствие вынуждения в смысле гражданского права — отказ продавца от предоставления адресной скидки при отсутствии согласия на рекламу не является вынуждением, поскольку продавец имеет право на отказ от заключения договора на определенных условиях и право на индивидуальные адресные предложения.

Указания нижестоящим судам и органам

Верховный Суд не дает специальных указаний нижестоящим судам или органам, поскольку дело разрешено в кассационном порядке с принятием нового судебного акта об удовлетворении требований общества. Однако из определения следует, что при рассмотрении аналогичных споров суды должны:

• Оценивать согласие на получение рекламы не по критерию мотивации согласия (интерес к рекламе или иные выгоды), а по критерию надлежащести формы согласия и отсутствия вынуждения в смысле статей 178–179 ГК РФ.

• Учитывать право продавца на предоставление адресных скидок под условием согласия на рекламу как законное проявление его права на индивидуальные адресные предложения.

• Проверять, исключает ли форма согласия неоднозначное истолкование и позволяет ли она точно зафиксировать волеизъявление потребителя.

Распределение обязанностей

Верховный Суд не устанавливает специальных обязанностей для участников процедуры, поскольку спор разрешен в кассационном порядке путем отмены решений нижестоящих судов и признания решения УФАС недействительным. Однако из определения следует, что:

• Рекламораспространитель обязан выработать форму согласия, которая исключает неоднозначное истолкование и позволяет точно зафиксировать волеизъявление потребителя.

• Антимонопольный орган при оценке соответствия согласия требованиям Закона о рекламе должен исходить из критериев, установленных Верховным Судом, а не из субъективной оценки мотивации согласия потребителя.

• Суды при рассмотрении споров о признании решений антимонопольных органов недействительными должны применять правовой подход, установленный Верховным Судом.

---

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации определила:

1. Отменить: - Решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 5 июня 2025 г. - Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 3 сентября 2025 г. - Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 19 декабря 2025 г. по делу № А07-5689/2025

2. Удовлетворить заявление акционерного общества «Мэлон Фэшн Груп»

3. Признать недействительным решение Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан от 23 декабря 2024 г. по делу № 002/05/18-2041/2024

---

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Смена методологии в оценке согласия на получение рекламы

Определение СКЭС осуществляет смену методологии в оценке согласия на получение рекламы по сетям электросвязи. Если нижестоящие суды исходили из субъективного критерия (мотивация согласия потребителя — интерес к рекламе или иные выгоды), то Верховный Суд переходит на объективный критерий (надлежащесть формы согласия, явность волеизъявления, отсутствие вынуждения в смысле гражданского права).

Эта смена методологии имеет принципиальное значение, поскольку позволяет: - Избежать субъективизма при оценке мотивов потребителя - Обеспечить предсказуемость правового регулирования для бизнеса - Гармонизировать рекламное законодательство с принципами гражданского права

2. Гармонизация с конституционными принципами и доктриной гражданского права

Определение гармонизирует Закон о рекламе с:

• Конституционными принципами (часть 4 статьи 29 Конституции РФ о свободе информации)
• Федеральным законом № 149-ФЗ об информации и информационных технологиях (принцип свободы распространения информации)
• Гражданским кодексом РФ (право на публичную оферту, право на индивидуальные адресные предложения, свобода договора)
• Постановлением Конституционного Суда РФ от 3 апреля 2023 г. № 14-П о праве продавца на предоставление скидок в рекламных целях

Эта гармонизация позволяет избежать противоречий между различными отраслями законодательства и обеспечивает единообразное применение норм.

3. Последствия для рекламораспространителей и продавцов

Определение имеет следующие последствия для рекламораспространителей и продавцов:

• Расширение возможностей маркетинга: Рекламораспространители и продавцы получают право на предоставление адресных скидок под условием согласия потребителя на получение рекламы, что открывает новые возможности для маркетинговых акций и программ лояльности.

• Четкие критерии надлежащести согласия: Определение устанавливает четкие критерии, при соблюдении которых согласие на получение рекламы будет считаться надлежащим, что позволяет рекламораспространителям избежать нарушений Закона о рекламе.

• Защита от необоснованных претензий антимонопольных органов: Определение ограничивает возможность антимонопольных органов квалифицировать согласие на получение рекламы как вынужденное только на основании того, что оно было дано в обмен на скидку.

4. Последствия для потребителей и получателей рекламы

Определение имеет следующие последствия для потребителей:

• Сохранение права на отказ от рекламы: Определение не отменяет право потребителя на отказ от получения рекламы; потребитель может в любой момент отказаться от рассылки, используя кнопку «Отписаться» в полученных электронных письмах.

• Требование к ясности согласия: Определение требует, чтобы согласие на получение рекламы было выражено в ясной форме, исключающей неоднозначное истолкование, что обеспечивает защиту потребителей от скрытого согласия на рекламу.

• Возможность выбора: Определение подчеркивает, что потребитель имеет возможность выбора: либо участвовать в маркетинговой акции со скидкой и согласиться на получение рекламы, либо приобретать товары по цене общей безадресной оферты без согласия на рекламу.

5. Последствия для антимонопольных органов

Определение имеет следующие последствия для антимонопольных органов:

• Ограничение полномочий: Определение ограничивает полномочия антимонопольных органов в части квалификации согласия на получение рекламы как вынужденного только на основании того, что оно было дано в обмен на скидку.

• Необходимость объективной оценки: Определение требует, чтобы антимонопольные органы при оценке соответствия согласия требованиям Закона о рекламе исходили из объективных критериев (надлежащесть формы согласия, явность волеизъявления, отсутствие вынуждения в смысле гражданского права), а не из субъективной оценки мотивов потребителя.

6. Анти-абузивные оговорки суда

Определение содержит следующие анти-абузивные оговорки:

• Требование к ясности согласия: Согласие должно быть выражено в форме, исключающей неоднозначное истолкование и позволяющей точно зафиксировать волеизъявление потребителя. Это предотвращает возможность скрытого согласия на рекламу.

• Отсутствие вынуждения в смысле гражданского права: Отказ продавца от предоставления адресной скидки при отсутствии согласия на рекламу не является вынуждением только в том случае, если не установлены обстоятельства, предусмотренные статьями 178–179 ГК РФ (заблуждение, обман, насилие, угроза, злостный умысел, кабальные условия).

• Сохранение права на отказ от рекламы: Определение подчеркивает, что потребитель имеет право отказаться от получения рекламы в любой момент, используя кнопку «Отписаться» в полученных электронных письмах, без каких-либо дополнительных условий.

7. Сферы применения позиции за пределами банкротства и конкретной категории

Определение имеет значение не только для рекламного законодательства, но и для более широкого круга вопросов:

• Программы лояльности и маркетинговые акции: Определение применимо к оценке законности программ лояльности, маркетинговых акций и иных форм предоставления скидок под условием согласия потребителя на получение информации (не только рекламы, но и информационных рассылок, новостей и т.д.).

• Электронная коммерция: Определение имеет значение для электронной коммерции, где согласие потребителя на получение информации часто является условием участия в маркетинговых акциях или программах лояльности.

• Защита прав потребителей: Определение устанавливает баланс между защитой прав потребителей от нежелательной рекламы и правом бизнеса на продвижение товаров и услуг, что имеет значение для более широкого круга вопросов в сфере защиты прав потребителей.

• Принцип свободы договора: Определение подтверждает принцип свободы договора в гражданском праве, позволяя сторонам устанавливать встречные условия (согласие на рекламу в обмен на скидку), что имеет значение для более широкого круга гражданско-правовых отношений.

8. Значение для унификации практики

Определение имеет принципиальное значение для унификации практики применения Закона о рекламе. До этого определения суды и антимонопольные органы применяли различные подходы к оценке согласия на получение рекламы, что приводило к противоречивым решениям. Определение СКЭС устанавливает единый правовой подход, который должен применяться всеми судами и органами при рассмотрении аналогичных споров.

---

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Определение СКЭС № 309-ЭС26-2103 от 22 июня 2026 г. представляет собой важный прецедент в практике применения Федерального закона «О рекламе». Суд осуществил смену методологии в оценке согласия на получение рекламы по сетям электросвязи, переходя от субъективного критерия (мотивация согласия) к объективному критерию (надлежащесть формы согласия, явность волеизъявления, отсутствие вынуждения в смысле гражданского права).

Определение гармонизирует рекламное законодательство с конституционными принципами, Федеральным законом об информации и гражданским правом, устанавливая баланс между защитой прав потребителей от нежелательной рекламы и правом бизнеса на продвижение товаров и услуг. Определение имеет практическое значение для рекламораспространителей, продавцов, потребителей и антимонопольных органов, устанавливая четкие критерии надлежащести согласия на получение рекламы и ограничивая возможность необоснованных претензий антимонопольных органов.