ООО «Газпром комплектация» подала иск в третейский суд к ООО «Центр промышленного снабжения и комплектации» о взыскании неустойки за нарушение сроков поставки газоперекатывающих агрегатов на сумму 379 млн рублей (дело № А56-78469/2025, определение СКЭС ВС РФ от 21 октября 2026 г.). Третейский суд частично удовлетворил иск, но применил мораторий на начисление неустойки, введённый постановлением Правительства РФ № 497 от 28 марта 2022 г., и снизил размер взысканной неустойки до 3 млн рублей. При этом третейский суд установил, что ответчик в период действия моратория выплатил дивиденды в размере более 661 млн рублей, включая 250 млн рублей за 2020 год и 411,5 млн рублей за 2021 год, но всё равно применил мораторий.
Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ указала, что мораторий предоставляет должнику преимущества (освобождение от неустойки и финансовых санкций) и одновременно накладывает ограничения (запрет на выплату дивидендов и распределение прибыли). Эти элементы образуют единый комплекс мер государственной поддержки. Нарушение должником установленного законом запрета на дивиденды свидетельствует о недобросовестном поведении и означает, что должник фактически не нуждается в государственной поддержке, а получает необоснованную выгоду. Суд подчеркнул, что такое поведение исключает применение моратория независимо от того, формально ли должник отказался от моратория в реестре.
ВС РФ также уточнил, что проверка соответствия решения третейского суда публичному порядку является обязанностью государственного суда, которая не может быть ограничена соглашением сторон об окончательности третейского решения. Арбитражные суды должны проверять публичный порядок по собственной инициативе на любой стадии рассмотрения дела. Определение отменило решения нижестоящих судов и направило дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.
Аналитическая карточка
I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА
Номер дела и определения: Дело № А56-78469/2025; Определение СКЭС ВС РФ № 307-ЭС26-4178
Дата принятия: Резолютивная часть объявлена 21 октября 2026 г.; полный текст изготовлен 26 октября 2026 г.
Состав СКЭС: - Председательствующий судья: Завьялова Т.В. - Судьи: Грачева И.Л., Хатыпова Р.А.
Стороны спора: - ООО «Газпром комплектация» (статус: покупатель по договору поставки, истец в третейском разбирательстве, заявитель об отмене решения третейского суда) - ООО «Центр промышленного снабжения и комплектации» (статус: поставщик по договору поставки, ответчик в третейском разбирательстве) - Прокуратура г. Санкт-Петербурга (привлечена к участию в деле)
Категория спора: Договорный спор, разрешённый третейским судом; производство по заявлению об отмене решения третейского суда в соответствии с главой 30 АПК РФ.
II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ
Краткая фабула:
На основании договора поставки от 29 марта 2020 г. № 03-20-625 ООО «ЦПСиК» (поставщик) обязалось поставить газоперекатывающие агрегаты ГПА-16-УА-А для нужд ООО «Газпром инвест» (принципала). По соглашению о замене стороны в договоре от 05 февраля 2021 г. № 50-014/21-0072 ООО «Газпром комплектация» (покупатель) приняло обязательство принять и оплатить продукцию. Общая стоимость спецификаций составила 3 795 249 322,80 рублей (включая НДС). Договор содержал арбитражную оговорку (пункт 5.14 в редакции дополнительного соглашения от 28 апреля 2022 г.) о разрешении споров через Арбитражный центр при АНО НИРА ТЭК. За нарушение сроков поставки предусмотрена неустойка: штраф 22 800 000 рублей единовременно и 0,1 % от стоимости несвоевременно поставленной продукции за каждый день просрочки (пункт 5.3 договора). В связи с нарушением сроков поставки ООО «Газпром комплектация» подала иск в третейский суд о взыскании неустойки в размере 379 184 238 рублей и расходов на регистрационный и арбитражный сборы (1 196 184 рублей 24 копейки). Третейский суд частично удовлетворил иск, взыскав штраф (22 800 000 рублей), неустойку (3 000 000 рублей с учётом снижения по статье 333 ГК РФ) и расходы (105 861 рублей 69 копеек). Отказ в остальной части мотивирован ошибочностью расчёта, несоразмерностью последствиям нарушения и действием моратория на возбуждение дел о банкротстве, введённого постановлением Правительства РФ от 28 марта 2022 г. № 497 (действовал с 01 апреля по 01 октября 2022 года). Третейский суд отклонил довод ООО «Газпром комплектация» об отсутствии оснований для применения моратория, указав на его всеобщий характер и соответствие ООО «ЦПСиК» всем критериям применения.
Решения нижестоящих инстанций:
-
Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (определение от 06 ноября 2025 г.): Отклонил заявление ООО «Газпром комплектация» об отмене решения третейского суда, исходя из того, что доводы заявителя получили надлежащую оценку третейским судом, который верно применил статью 333 ГК РФ и установил баланс между мерой ответственности и размером ущерба. Суд не усмотрел противоречий публичному порядку Российской Федерации.
-
Арбитражный суд Северо-Западного округа (постановление от 19 марта 2026 г.): Оставил определение суда первой инстанции без изменения, мотивируя отказ в отмене решения третейского суда целью постановления Правительства № 497 (обеспечение стабильности экономики) и ссылкой на пункт 1 статьи 9.1 Закона о банкротстве.
-
Определение судьи ВС РФ от 20 мая 2026 г. № 307-ЭС26-4178: Отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании СКЭС.
-
Определение заместителя Председателя ВС РФ от 09 октября 2026 г.: Отменено определение судьи ВС РФ от 20 мая 2026 г.; жалоба ООО «Газпром комплектация» вместе с делом передана для рассмотрения в судебном заседании СКЭС.
Основание передачи в коллегию: Кассационная жалоба ООО «Газпром комплектация» на определение суда первой инстанции и постановление кассационной инстанции. Ключевой довод: неправомерное применение третейским судом моратория, введённого постановлением Правительства № 497, несмотря на установленный факт выплаты ООО «ЦПСиК» дивидендов в период действия моратория (более 661 млн рублей, включая 250 млн рублей за 2020 год и 411,5 млн рублей за 2021 год).
III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА
Правовой конфликт возник между двумя взаимосвязанными интересами: (1) защитой прав кредитора (ООО «Газпром комплектация») на полное взыскание неустойки за нарушение договорных обязательств и (2) защитой публичного интереса в стабилизации экономики посредством моратория на возбуждение дел о банкротстве и связанного с ним запрета на начисление неустойки и иных финансовых санкций.
Спор сосредоточен на вопросе о допустимости применения моратория (и связанного с ним освобождения от неустойки) к должнику, который в период действия моратория нарушил установленный законом запрет на выплату дивидендов и распределение прибыли. Третейский суд и арбитражные суды исходили из того, что мораторий носит всеобщий характер и применяется автоматически ко всем лицам, отвечающим критериям, установленным Правительством, независимо от их фактического соблюдения ограничений, связанных с мораторием. ООО «Газпром комплектация» возражала, что применение моратория к должнику, нарушившему запрет на дивиденды, противоречит публичному порядку Российской Федерации и целям самого моратория.
Дело имеет принципиальное значение для унификации практики применения моратория на возбуждение дел о банкротстве и связанных с ним ограничений, а также для определения пределов автономии воли сторон третейского соглашения в контексте защиты публичного порядка.
IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ
Основной вопрос: Может ли решение третейского суда, применившего мораторий на начисление неустойки (постановление Правительства РФ № 497) к должнику, который в период действия моратория нарушил установленный Законом о банкротстве запрет на выплату дивидендов и распределение прибыли, быть отменено арбитражным судом как противоречащее публичному порядку Российской Федерации?
Производный вопрос: Обязаны ли арбитражные суды при рассмотрении заявления об отмене решения третейского суда проверять по собственной инициативе соответствие решения публичному порядку, даже если соглашение сторон предусматривает окончательность третейского решения, и может ли такая проверка охватывать вопрос о недобросовестном поведении должника при применении моратория?
V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА
A. Основной правовой подход
Мораторий на возбуждение дел о банкротстве и связанный с ним запрет на начисление неустойки предоставляют должнику преимущества (освобождение от финансовых санкций) и одновременно накладывают на него дополнительные ограничения (запрет на выплату дивидендов и распределение прибыли). Применение моратория к должнику, который нарушил установленный законом запрет на дивиденды, свидетельствует о недобросовестном поведении и противоречит публичному порядку Российской Федерации. Арбитражные суды обязаны проверять соответствие решения третейского суда публичному порядку по собственной инициативе, независимо от соглашения об окончательности третейского решения.
B. Развёрнутое обоснование
1. Правовая природа моратория и его целевое назначение
Согласно абзацу 1 пункта 1 статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ), для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, на срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации.
Из данных положений Закона № 127-ФЗ следует, что правила о моратории распространяются на лицо, отвечающее требованиям, установленным Правительством Российской Федерации, независимо от того, обладает оно признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества или нет.
Постановлением Правительства РФ от 28 марта 2022 г. № 497 с 01 апреля 2022 года на территории Российской Федерации сроком на 6 месяцев был введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей (за исключением лиц, указанных в пункте 2 данного постановления).
2. Последствия моратория: преимущества и ограничения как единый комплекс
Подпунктом 2 пункта 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что на срок действия моратория в отношении должников, на которых он распространяется, наступают последствия, предусмотренные абзацами пятым и седьмым – десятым пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве.
Основной целью введения моратория являлось обеспечение стабильности экономики путем оказания поддержки отдельным хозяйствующим субъектам. В частности, мораторий распространяет на лиц, в отношении которых действует мораторий, положения абзаца десятого пункта 1 статьи 63 Закона № 127-ФЗ, в соответствии с которым в период действия моратория не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей.
Наряду с освобождением от уплаты неустойки и иных санкций за нарушение обязательств положениями абзаца девятого пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве установлено ограничение на период действия моратория – не допускается выплата дивидендов, доходов по долям (паям), а также распределение прибыли между учредителями (участниками) должника.
Следовательно, предусмотренные мораторием мероприятия предоставляют лицам, на которых он распространяется, преимущества (в частности, освобождение от уплаты неустойки и иных финансовых санкций) и одновременно накладывают на них дополнительные ограничения (в том числе – запрет на выплату дивидендов, распределение прибыли). В ином случае возникала бы недопустимая ситуация, при которой лицо, которое фактически не нуждается в мерах государственной поддержки, ведет обычную хозяйственную деятельность, при этом пользуется преимуществами моратория, получая от этого необоснованную выгоду.
Данная правовая позиция закреплена в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2020 г. № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 44).
3. Запрет на дивиденды как прямое последствие моратория, не требующее проверки процедуры отказа
Установленный в соответствии с Законом о банкротстве запрет на выплату дивидендов, распределение прибыли введен как прямое последствие моратория и не требует проверки со стороны суда на предмет соблюдения должником процедуры отказа от применения в отношении него моратория, закрепленной в абзаце третьем пункта 1 статьи 9.1 Закона № 127-ФЗ.
В соответствии с названной нормой Закона о банкротстве любое лицо, на которое распространяется действие моратория, вправе заявить об отказе от применения моратория, внеся сведения об этом в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве. Отказ от моратория вступает в силу со дня опубликования соответствующего заявления и влечет неприменение к отказавшемуся лицу всего комплекса преимуществ и ограничений со дня введения моратория в действие.
Однако в данных положениях Закона № 127-ФЗ закреплена возможность добровольного отказа должника от моратория, которая не охватывает случаи, когда мораторий недопустим в силу прямого законодательного запрета.
4. Недобросовестное поведение должника как основание для отказа в применении моратория
Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 2 пункта 7 Пленума № 44, если при рассмотрении спора о взыскании неустойки или иных финансовых санкций, начисленных за период действия моратория, будет доказано, что ответчик, на которого распространяется мораторий, в действительности не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для его введения, и ссылки данного ответчика на указанные обстоятельства являются проявлением заведомо недобросовестного поведения, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий поведения ответчика может удовлетворить иск полностью или частично, не применив возражения о наличии моратория (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В рассматриваемом деле третейский суд установил факт нарушения законодательного запрета на выплату дивидендов ООО «ЦПСиК» в период действия моратория (распределение прибыли в размере более 661 миллиона рублей, включая дивиденды за 2020 год в сумме 250 миллионов рублей и за 2021 год в сумме 411 500 тысяч рублей). Третейский суд, установив факт нарушения законодательного запрета на выплату дивидендов, вместе с тем распространил действие моратория на ответчика, проигнорировав императивные нормы Закона о банкротстве и указанные разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации.
Действия ООО «ЦПСиК» по распределению прибыли и выплате в период действия постановления Правительства № 497 дивидендов, а также нарушение установленной Законом о банкротстве процедуры добровольного отказа от применения в отношении него моратория, по существу свидетельствуют о проявлении недобросовестного поведения, влекущего в качестве последствий отказ в освобождении от исполнения обязательства по уплате неустойки.
5. Проверка соответствия решения третейского суда публичному порядку как обязанность суда, независимая от соглашения об окончательности
Параграфы 1 и 2 Главы 30 АПК РФ устанавливают особенности производства по делам, связанным с выполнением арбитражными судами функций содействия и контроля в отношении третейских судов.
В соответствии с частью 2 статьи 233 Кодекса решение третейского суда может быть отменено по основаниям, установленным частями 3 и 4 настоящей статьи.
Пунктом 2 части 4 статьи 233 АПК РФ предусмотрено, что решение третейского суда отменяется в случае, если оно противоречит публичному порядку Российской Федерации.
Таким образом, противоречие решения третейского суда публичному порядку Российской Федерации является безусловным основанием для отмены решения третейского суда независимо от доводов сторон и не может, в силу этого, ограничиваться автономией воли в виде придания третейскому решению окончательного характера.
Следовательно, при наличии соглашения сторон об окончательности третейского решения, производство по заявлению об отмене решения третейского суда подлежит прекращению, если участником дела не заявлено и государственным судом не установлено хотя бы одно из двух исключительных оснований для отмены государственным судом третейского решения, которые не зависят от волеизъявления сторон третейского соглашения и предусмотрены в законе в целях защиты публичных интересов (части 2, 4 статьи 233 АПК РФ): (1) спор, рассмотренный третейским судом, в соответствии с федеральным законом не может быть предметом третейского разбирательства; (2) решение третейского суда противоречит публичному порядку Российской Федерации.
Данная правовая позиция закреплена в пункте 21 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с выполнением функций содействия и контроля в отношении третейских судов и международных коммерческих арбитражей, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 декабря 2018 г., и в пункте 54 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 ноября 2019 г. (далее – Обзор № 3 (2019)).
6. Проверка публичного порядка по инициативе суда и роль доводов сторон
Указанное основание противоречия решения третейского суда публичному порядку Российской Федерации подлежит проверке судом по собственной инициативе на любой стадии рассмотрения дела независимо от доводов и возражений сторон. Вместе с тем участники спора вправе приводить доводы, свидетельствующие о наличии вышеуказанного основания для отмены решения третейского суда.
Данная позиция отражена в пункте 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26 февраля 2013 г. № 156 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о применении оговорки о публичном порядке, как основания отказа в признании и приведении в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений» и в пункте 54 Обзора № 3 (2019).
7. Нарушение норм материального права как основание для кассационного пересмотра
В соответствии с частью 1 статьи 29111 АПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Принимая во внимание, что при рассмотрении дела арбитражные суды допустили при вынесении оспариваемых судебных актов неправильное применение норм права, приведшее к нарушению прав и законных интересов ООО «Газпром комплектация» в сфере предпринимательской деятельности, обжалуемые судебные акты подлежат отмене.
8. Возможность частичной отмены решения третейского суда
Пунктом 2 части 4 статьи 233 АПК РФ установлено, что арбитражный суд отменяет решение третейского суда, если установит, что решение третейского суда противоречит публичному порядку Российской Федерации. Если часть решения третейского суда, которая противоречит публичному порядку Российской Федерации, может быть отделена от той части, которая ему не противоречит, может быть отменена только та часть решения третейского суда, которая противоречит публичному порядку Российской Федерации.
VI. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРА И ПРОЦЕДУРНЫЕ УКАЗАНИЯ
Критерий разрешения: Применение моратория на начисление неустойки к должнику, который нарушил установленный Законом о банкротстве запрет на выплату дивидендов и распределение прибыли в период действия моратория, противоречит публичному порядку Российской Федерации и свидетельствует о недобросовестном поведении должника. Арбитражные суды обязаны проверять соответствие решения третейского суда публичному порядку по собственной инициативе, независимо от соглашения об окончательности третейского решения.
Процедурные указания нижестоящему суду:
При новом рассмотрении дела арбитражному суду первой инстанции надлежит учесть правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, оценить законность оспариваемого решения третейского суда относительно правомерности произведенного им расчета неустойки, подлежащей к взысканию по иску ООО «Газпром комплектация».
VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ
Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06 ноября 2025 г. по делу № А56-78469/2025 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19 марта 2026 г. по тому же делу отменены.
Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.
VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ
1. Смена методологии: от формального применения моратория к субстанциальной оценке недобросовестного поведения
Определение СКЭС осуществляет принципиальный сдвиг в подходе к применению моратория на возбуждение дел о банкротстве. Если ранее суды исходили из того, что мораторий носит всеобщий и автоматический характер и применяется ко всем лицам, отвечающим формальным критериям, установленным Правительством, независимо от их фактического поведения, то теперь СКЭС вводит субстанциальный контроль над применением моратория. Суд признает, что преимущества моратория (освобождение от неустойки и иных финансовых санкций) неразрывно связаны с ограничениями (запрет на дивиденды и распределение прибыли), и нарушение этих ограничений свидетельствует о недобросовестном поведении, исключающем применение моратория.
2. Гармонизация с позицией Пленума ВС РФ № 44 и развитие её содержания
Определение развивает и конкретизирует позицию, закреплённую в пункте 4 и абзаце 2 пункта 7 постановления Пленума ВС РФ от 24 декабря 2020 г. № 44. Если Пленум указал на возможность отказа в применении моратория при доказанности недобросовестного поведения должника, то СКЭС уточняет, что нарушение запрета на дивиденды в период действия моратория само по себе является проявлением недобросовестного поведения, не требующим дополнительной проверки соблюдения должником процедуры добровольного отказа от моратория. Это означает, что суд не должен ждать, пока должник формально откажется от моратория в реестре; сам факт выплаты дивидендов в период действия моратория достаточен для вывода о недобросовестности.
3. Укрепление принципа публичного порядка в третейском разбирательстве
Определение подтверждает и усиливает позицию, закреплённую в пункте 21 Обзора практики от 26 декабря 2018 г. и пункте 54 Обзора № 3 (2019), о том, что проверка соответствия решения третейского суда публичному порядку является обязанностью государственного суда, которая не может быть ограничена соглашением сторон об окончательности третейского решения. Это означает, что автономия воли сторон третейского соглашения имеет пределы, установленные законом в целях защиты публичных интересов. Суд должен проверять публичный порядок по собственной инициативе, даже если стороны не возражали против применения моратория.
4. Последствия для арбитражных управляющих, кредиторов и должников
Для должников: Определение ограничивает возможность использования моратория как инструмента для получения необоснованной выгоды. Должник, который пользуется преимуществами моратория (освобождение от неустойки), но одновременно нарушает связанные с ним ограничения (выплачивает дивиденды), рискует потерять защиту моратория при судебном пересмотре третейского решения. Это создает стимул для добросовестного поведения.
Для кредиторов: Определение расширяет возможности кредиторов оспаривать третейские решения, которые необоснованно применили мораторий к должнику, нарушившему запрет на дивиденды. Кредитор может ссылаться на недобросовестное поведение должника как на основание для отмены третейского решения в части, касающейся применения моратория.
Для арбитражных управляющих: Определение подчеркивает важность проверки соблюдения должником ограничений, связанных с мораторием, при рассмотрении вопроса о применении моратория в конкурсном производстве. Если должник нарушил запрет на дивиденды, это может служить основанием для отказа в применении моратория или для снижения размера защиты, предоставляемой мораторием.
5. Анти-абузивная оговорка суда
Определение содержит явную анти-абузивную оговорку: «В ином случае возникала бы недопустимая ситуация, при котором лицо, которое фактически не нуждается в мерах государственной поддержки, ведет обычную хозяйственную деятельность, при этом пользуется преимуществами моратория, получая от этого необоснованную выгоду.» Эта оговорка указывает на то, что суд рассматривает применение моратория как инструмент государственной поддержки, предназначенный для защиты действительно нуждающихся должников, а не для предоставления необоснованных преимуществ хозяйствующим субъектам, которые продолжают вести обычную деятельность и распределяют прибыль.
6. Сферы применения позиции за пределами банкротства
Хотя определение касается конкретно моратория на возбуждение дел о банкротстве, его методология может быть применена к другим ситуациям, когда закон предоставляет должнику преимущества (льготы, отсрочки, рассрочки) в обмен на соблюдение определённых ограничений. Суд может использовать принцип, закреплённый в определении, для вывода о том, что нарушение ограничений свидетельствует о недобросовестном поведении и исключает применение преимуществ.
7. Значение для третейского разбирательства и контроля государственных судов
Определение подтверждает, что государственный контроль над третейским разбирательством не является формальным и не ограничивается проверкой соблюдения процедурных норм. Государственный суд должен осуществлять материально-правовой контроль над третейским решением в части его соответствия публичному порядку, включая проверку того, применил ли третейский суд нормы материального права надлежащим образом. В данном случае третейский суд неправильно применил нормы Закона о банкротстве, проигнорировав связь между преимуществами и ограничениями моратория, и это является основанием для отмены решения.