Свердловский областной суд с участием коллегии присяжных заседателей приговором от 4 декабря 2025 г. осудил Гурьевских Н.С. по пп. «ж», «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство группой лиц из хулиганских побуждений) к 8 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 2 года. По обстоятельствам, признанным присяжными доказанными, осуждённый присоединился к группе, избивавшей потерпевшего, и сам наносил ему удары по голове и туловищу, после чего наступила смерть от травматического шока. Апелляционным определением Второго апелляционного суда общей юрисдикции от 17 марта 2026 г. приговор изменён в части наказания, квалификация оставлена прежней. Адвокат Кнауб А.А. обжаловал решения в кассационном порядке, требуя переквалификации на ст. 109 УК РФ, а в качестве альтернативы — применения ст. 64 УК РФ либо отмены судебных решений. Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ рассмотрела жалобу в кассационном определении № 45-УД26-30СП-А2 от 15 октября 2026 г.
Главный довод защиты состоял в том, что присяжные исключили прямой умысел на убийство, а значит, содеянное должно квалифицироваться как причинение смерти по неосторожности. Судебная коллегия с этим не согласилась. По её выводу, исключение из обвинения намерения лишить потерпевшего жизни означает лишь отсутствие прямого умысла. Установленные и признанные доказанными обстоятельства показывают, что осуждённый, присоединившись к избиению из хулиганских побуждений и самостоятельно нанося удары по голове и туловищу, осознавал общественную опасность совместных действий, предвидел возможность смерти, не желал её, но сознательно допускал либо относился к ней безразлично. Это и есть косвенный умысел, поэтому квалификация по ст. 105 УК РФ верна, а противоречия между вердиктом, обвинением и приговором нет.
Процессуальные доводы ВС также отклонил. Отказ исследовать перед присяжными заключение специалиста К. о «порочности» выводов экспертов, установивших причину смерти, признан обоснованным, поскольку оснований сомневаться в компетентности экспертов не имелось, как и оснований для дополнительной экспертизы. Акт экспертного исследования видеозаписи не был необходим: присяжные дважды сами просмотрели запись и могли составить собственное мнение. По показаниям потерпевшего Ф. суд отметил, что после отказа огласить их из-за неявки защита ходатайств о его допросе не заявляла.
Вопросный лист, по оценке коллегии, составлен в соответствии со ст. 338–339 УПК РФ, а у сторон было достаточно времени для замечаний, которыми они воспользовались. Напутственное слово признано соответствующим ст. 340 УПК РФ: оно не содержало оценки доказательств председательствующим и без искажений напоминало как уличающие, так и оправдывающие доказательства. Адвокат не обосновал, в чём выразился обвинительный уклон, ни в устном выступлении, ни в жалобе. Наказание признано справедливым: учтены смягчающие обстоятельства, отсутствие отягчающих и признание присяжными осуждённого заслуживающим снисхождения. Оснований для применения ст. 64 УК РФ ВС не усмотрел. Кассационная жалоба оставлена без удовлетворения, судебные решения — без изменения.
Аналитическая карточка
Кассационного определения Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 15 октября 2026 г. по делу Гурьевских Н.С.
I. РЕКВИЗИТЫ ДЕЛА
Номер и дата определения: № 45-УД26-30СП-А2 от 15 октября 2026 г.
Инстанция: Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации (кассационная инстанция)
Состав суда: - Председательствующий: судья Абрамов С.Н. - Судьи: Лаврова Н.Г., Рудаков Е.В. - Секретарь: Бузакова Е.К.
Участники: осуждённый Гурьевских Никита Сергеевич (несудимый), адвокат Кнауб А.А., прокурор Генеральной прокуратуры РФ Ермакова Я.А.
Квалификация: пп. «ж», «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство, совершённое группой лиц и из хулиганских побуждений)
Назначенное наказание: лишение свободы на срок 8 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, ограничение свободы на 2 года с установленными ограничениями и возложенными обязанностями
Основание обращения: кассационная жалоба адвоката Кнауба А.А. на приговор Свердловского областного суда от 04 декабря 2025 г. (постановлен с участием коллегии присяжных заседателей) и апелляционное определение Второго апелляционного суда общей юрисдикции от 17 марта 2026 г.
II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ
Существо обвинения: Гурьевских Н.С. обвинялся в умышленном причинении смерти потерпевшему Х., совершённом в составе группы лиц из хулиганских побуждений. По установленным приговором обстоятельствам, осуждённый присоединился к группе лиц, избивавших потерпевшего, самостоятельно наносил удары по голове и туловищу потерпевшего, что привело к его смерти от травматического шока.
Приговор первой инстанции (04 декабря 2025 г.): Свердловский областный суд осудил Гурьевских по пп. «ж», «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ к лишению свободы на 8 лет в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 2 года. Приговор постановлен на основании обвинительного вердикта коллегии присяжных заседателей.
Решение апелляции (17 марта 2026 г.): Апелляционная коллегия Второго апелляционного суда общей юрисдикции изменила приговор в части назначенного наказания, оставив квалификацию без изменения. Наказание переформулировано как 8 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 2 года.
Основания обращения в ВС РФ: Адвокат Кнауб А.А. в кассационной жалобе (с дополнениями) оспорил законность судебных решений по следующим основаниям: - требовал переквалификации со ст. 105 УК РФ на ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности), ссылаясь на исключение присяжными прямого умысла на убийство; - утверждал о противоречии между вердиктом присяжных и выводами судов о наличии косвенного умысла; - указывал на ограничение прав защиты в представлении доказательств (заключение специалиста К., акт экспертного исследования видеозаписи, допрос потерпевшего Ф.); - жаловался на обвинительный уклон напутственного слова и ограничение в постановке вопросов перед присяжными; - просил применить ст. 64 УК РФ и назначить наказание ниже низшего предела либо отменить решения и направить дело на новое разбирательство.
III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА
Категория проблемы: комплексная, включающая материально-правовые и процессуально-правовые аспекты.
Материально-правовой аспект: разграничение между убийством с косвенным умыслом (ст. 105 УК РФ) и причинением смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ); соотношение вердикта присяжных об исключении прямого умысла с юридической оценкой действий как совершённых с косвенным умыслом; справедливость назначенного наказания и применимость ст. 64 УК РФ.
Процессуально-правовой аспект: допустимость и необходимость исследования доказательств перед присяжными (заключение специалиста, акт экспертного исследования видеозаписи, показания потерпевшего); соответствие напутственного слова требованиям беспристрастности и объективности (ст. 340 УПК РФ); формулирование вопросного листа (ст. 338–339 УПК РФ); право защиты на представление и исследование доказательств.
IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА РАССМОТРЕНИЕ
-
Является ли исключение присяжными прямого умысла на убийство основанием для переквалификации деяния с ст. 105 УК РФ на ст. 109 УК РФ, или установленные фактические обстоятельства свидетельствуют о наличии косвенного умысла?
-
Нарушены ли права защиты при отказе в исследовании перед присяжными заключения специалиста, акта экспертного исследования видеозаписи и показаний потерпевшего?
-
Содержит ли напутственное слово председательствующего обвинительный уклон и нарушает ли оно принцип беспристрастности?
-
Соответствуют ли требованиям закона формулирование вопросного листа и предоставленные защите возможности по внесению замечаний?
-
Является ли назначенное наказание справедливым и подлежит ли применению ст. 64 УК РФ?
V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА
A. Основной правовой подход
Судебная коллегия ВС РФ отклонила все доводы кассационной жалобы, установив отсутствие существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела. Суд подтвердил правильность квалификации действий осуждённого как убийства с косвенным умыслом, законность процедуры судебного разбирательства с участием присяжных заседателей и справедливость назначенного наказания. Ключевой вывод: исключение присяжными прямого умысла не исключает наличие косвенного умысла, если установленные фактические обстоятельства свидетельствуют об осознании общественной опасности и сознательном допущении последствий.
B. Развёрнутое обоснование
1. Нормативная база кассационного контроля
Суд исходил из положений ст. 401 УПК РФ, согласно которым суд кассационной инстанции проверяет законность вступивших в законную силу судебных решений, а основаниями отмены или изменения являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела (ч. 1 ст. 401 УПК РФ). Суд установил, что таких нарушений по доводам кассационной жалобы не выявлено.
2. Формирование и компетенция коллегии присяжных
Судебная коллегия подтвердила, что коллегия присяжных заседателей была сформирована с соблюдением требований ст. 326–329 УПК РФ, в её состав вошли только лица, имеющие право осуществлять правосудие в соответствии с Федеральным законом «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации».
3. Материально-правовая оценка: косвенный умысел vs. прямой умысел
Суд дал развёрнутое обоснование различия между исключением прямого умысла и наличием косвенного умысла:
«Вопреки доводам, приведённым в жалобе, исключение присяжными заседателями из обвинения Гурьевских намерения лишить жизни потерпевшего Х. означает лишь то, что у осуждённого отсутствовал только прямой умысел на убийство последнего, однако обстоятельства, установленные и признанные коллегией присяжных заседателей доказанными, свидетельствуют о том, что Гурьевских, присоединившись к группе лиц, избивавших потерпевшего из хулиганских побуждений, самостоятельно нанося удары по голове и туловищу Х., осознавал общественную опасность совместных с соучастниками своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий, не желал, но сознательно допускал эти последствия либо относился к ним безразлично, то есть действовал с косвенным умыслом».
Этот вывод соответствует классическому определению косвенного умысла: осознание общественной опасности деяния, предвидение возможности наступления общественно опасных последствий, нежелание, но сознательное допущение или безразличное отношение к ним. Суд подчеркнул, что установленные присяжными фактические обстоятельства (самостоятельное нанесение ударов по голове и туловищу в составе группы из хулиганских побуждений) объективно свидетельствуют о наличии такого умысла.
4. Процессуальные гарантии при исследовании доказательств
Судебная коллегия установила, что:
- судебное разбирательство проведено полно и всесторонне с соблюдением требований ст. 335 УПК РФ (особенности разбирательства с участием присяжных) и принципа состязательности;
- перед присяжными исследовались только вопросы, входящие в их компетенцию; недопустимые доказательства не исследовались;
- права защиты по представлению и исследованию доказательств не нарушались; заявленные ходатайства разрешались в соответствии с УПК РФ.
5. Отказ в исследовании заключения специалиста и акта экспертного исследования
Суд обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства защиты об исследовании перед присяжными заключения специалиста К. и его допросе о порочности выводов судебно-медицинского эксперта, установившего причину смерти от травматического шока. Мотивация:
«суд обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты об исследовании при присяжных заключения специалиста К. и его допросе о порочности выводов экспертов, установивших причину смерти потерпевшего от травматического шока, так как каких-либо оснований сомневаться в компетентности экспертов у суда не имелось. Также не имелось оснований для назначения дополнительной судебно-медицинской экспертизы для установления причины смерти потерпевшего».
Относительно акта экспертного исследования видеозаписи суд указал, что присяжные имели возможность дважды непосредственно просмотреть запись произошедшего и составить собственное мнение, поэтому покадровая распечатка действий осуждённого не была необходима.
6. Показания потерпевшего
После отказа в удовлетворении ходатайства государственного обвинителя об оглашении показаний потерпевшего Ф. в связи с его неявкой в суд, сторона защиты ходатайств о его допросе в судебном заседании не заявляла. Суд констатировал этот факт как свидетельство отсутствия нарушения прав защиты.
7. Формулирование вопросного листа и напутственное слово
Судебная коллегия установила:
- вопросный лист сформулирован в соответствии со ст. 338 УПК РФ;
- поставленные вопросы соответствуют требованиям ст. 339 УПК РФ и предъявленному обвинению;
- вопросы сформулированы в понятных для присяжных формулировках, не требующих юридической оценки;
- сторонам было предоставлено достаточно времени для обсуждения вопросов и представления замечаний, которыми стороны воспользовались;
- председательствующий в пределах полномочий, в соответствии с ч. 4 ст. 338 УПК РФ, обоснованно внёс вопросы в вопросный лист.
Относительно напутственного слова суд установил, что оно произнесено в соответствии со ст. 340 УПК РФ с соблюдением принципов беспристрастности и объективности. Суд проанализировал содержание напутственного слова и пришёл к выводу, что оно:
- содержит необходимые разъяснения уголовного закона;
- напоминает исследованные как уличающие, так и оправдывающие подсудимого доказательства без искажения;
- не выражает отношение председательствующего к доказательствам и не делает выводов;
- правильно разъясняет правила оценки доказательств и принципы правосудия.
Суд отметил, что адвокат Кнауб довёл до присяжных своё мнение об обвинительном уклоне напутственного слова, но не указал причины такого вывода ни в устном выступлении, ни в кассационной жалобе.
8. Вердикт присяжных и его соответствие обвинению
Судебная коллегия установила:
- вердикт основан на доказательствах, представленных сторонами и исследованных непосредственно в суде с соблюдением принципа состязательности;
- полученные ответы на поставленные вопросы понятны и не содержат неясностей и противоречий;
- приговор постановлен на основании обвинительного вердикта и не выходит за рамки предъявленного обвинения;
- отсутствуют противоречия между обвинением, вердиктом и приговором.
9. Юридическая оценка действий осуждённого
Суд дал правильную юридическую оценку действий Гурьевских как умышленного причинения смерти, совершённого группой лиц из хулиганских побуждений, исходя из установленных вердиктом фактических обстоятельств. Оснований для иной квалификации суд не имел.
10. Назначение наказания и применение ст. 64 УК РФ
При назначении наказания суд учитывал: - характер и степень общественной опасности преступления (ст. 6 УК РФ); - данные о личности осуждённого; - смягчающие наказание обстоятельства и отсутствие отягчающих (ст. 60, 67 УК РФ); - признание присяжными осуждённого, заслуживающим снисхождения.
Выводы суда в части назначения наказания мотивированы, а само наказание является справедливым. Суд не усмотрел оснований для применения ст. 64 УК РФ (назначение наказания ниже низшего предела).
11. Апелляционное определение
Судебная коллегия установила, что апелляционное определение соответствует требованиям ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, содержит убедительные мотивы отклонения доводов адвоката и обоснованные изменения в части назначенного наказания.
VI. ОЦЕНКА ОШИБОК НИЖЕСТОЯЩИХ СУДОВ
Ошибок нижестоящих судов не установлено. Судебная коллегия ВС РФ подтвердила правильность решений как первой инстанции (Свердловского областного суда), так и апелляционной инстанции (Второго апелляционного суда общей юрисдикции).
Суд отклонил все доводы защиты о нарушениях: - не усмотрел ошибок в квалификации (косвенный умысел правильно установлен на основе вердикта присяжных); - не нашёл нарушений в процедуре исследования доказательств; - не выявил обвинительного уклона в напутственном слове; - не обнаружил нарушений при формулировании вопросного листа; - подтвердил справедливость назначенного наказания.
VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ
Определение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ:
Кассационную жалобу адвоката Кнауба А.А. на приговор Свердловского областного суда от 04 декабря 2025 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции от 17 марта 2026 г. в отношении Гурьевских Никиты Сергеевича оставить без удовлетворения, а судебные решения в отношении него оставить без изменения.
VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ
1. Влияние на квалификацию аналогичных деяний
Определение устанавливает важный прецедент разграничения между исключением прямого умысла и наличием косвенного умысла при убийстве. Суд ясно сформулировал, что вердикт присяжных об отсутствии намерения лишить жизни (исключение прямого умысла) не препятствует квалификации по ст. 105 УК РФ, если фактические обстоятельства свидетельствуют о сознательном допущении смертельного исхода. Это имеет значение для практики рассмотрения дел о групповых насильственных преступлениях, совершённых из хулиганских побуждений, когда участники не преследуют цель убийства, но осознают риск смертельного исхода.
2. Влияние на стандарт доказывания и оценки доказательств
Суд подтвердил, что при разбирательстве с участием присяжных заседателей суд первой инстанции обладает дискреционными полномочиями при решении вопроса о допустимости и необходимости исследования отдельных доказательств перед присяжными. Отказ в исследовании заключения специалиста, если суд не усмотрел оснований сомневаться в компетентности экспертов, не нарушает права защиты. Аналогично, если присяжные имели возможность непосредственно ознакомиться с видеозаписью, покадровая распечатка не является необходимой. Это устанавливает стандарт, при котором суд может ограничивать представление дублирующих или избыточных доказательств, не нарушая принцип состязательности.
3. Гарантии прав обвиняемого/подсудимого
Определение подтверждает, что гарантии прав защиты при разбирательстве с участием присяжных включают: - право на представление доказательств, но не право на их обязательное исследование перед присяжными; - право на участие в формулировании вопросного листа и внесение замечаний; - право на беспристрастное напутственное слово, которое должно содержать разъяснения как уличающих, так и оправдывающих доказательств.
Вместе с тем суд установил, что обоснованный отказ в удовлетворении отдельных ходатайств защиты не свидетельствует об обвинительном уклоне и ограничении прав защиты.
4. Связь с другими позициями ВС РФ и КС РФ
Определение согласуется с позицией ВС РФ по вопросам: - разграничения форм вины (Постановление Пленума ВС РФ № 1 от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», хотя в тексте прямо не цитируется); - процедуры разбирательства с участием присяжных (ст. 335, 338–340 УПК РФ); - назначения наказания (ст. 60, 67 УК РФ; Постановление Пленума ВС РФ № 58 от 22 декабря 2015 г. «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»).
5. Сферы применения по аналогии
Выводы суда применимы к: - другим случаям групповых насильственных преступлений, совершённых из хулиганских побуждений; - разбирательствам с участием присяжных, где защита оспаривает форму вины на основе вердикта об исключении прямого умысла; - вопросам о допустимости исследования перед присяжными экспертных заключений и специальных исследований, когда присяжные имели возможность непосредственного ознакомления с первоисточником доказательства; - оценке беспристрастности напутственного слова при отсутствии конкретных указаний на обвинительный уклон.
Значение для судебной практики: Определение укрепляет позицию, что вердикт присяжных об исключении прямого умысла не является автоматическим основанием для переквалификации на менее тяжкое преступление, если фактические обстоятельства объективно свидетельствуют о косвенном умысле. Это предотвращает необоснованное снижение квалификации и обеспечивает соответствие приговора характеру и степени общественной опасности деяния.