ВС: целевое использование средств ОМС определяется фактом оказания помощи, а не соблюдением лицензионных требований

АНАЛИТИЧЕСКИЙ ОБЗОР ОПРЕДЕЛЕНИЯ СКЭС ВС РФ

I. РЕКВИЗИТЫ И ПАРАМЕТРЫ ДЕЛА

Номер дела и определение: А65-1175/2025; определение СКЭС № 306-ЭС26-6659

Дата принятия: Резолютивная часть объявлена 28 октября 2026 г.; полный текст изготовлен 2 ноября 2026 г.

Состав СКЭС: - Председательствующий судья: Тютин Д.В. - Судьи: Антонова М.К., Грачева И.Л. - Судья-докладчик: Тютин Д.В.

Стороны спора: - Истец (заявитель): Государственное автономное учреждение здравоохранения «Сармановская центральная районная больница» (ГАУЗ «Сармановская ЦРБ») — медицинская организация, получатель средств обязательного медицинского страхования - Ответчик: Государственное учреждение «Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Республики Татарстан» (ТФОМС Республики Татарстан) — уполномоченный орган, проводивший проверку

Категория спора: Административно-хозяйственный спор о признании незаконным акта проверки использования средств обязательного медицинского страхования; спор в сфере регулирования обязательного медицинского страхования

---

II. ФАБУЛА И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Краткая фабула

ТФОМС Республики Татарстан провёл проверку использования ГАУЗ «Сармановская ЦРБ» средств обязательного медицинского страхования за 2022–2023 годы и вынес акт проверки от 18 октября 2024 г., в котором выявил три категории нарушений: (1) нецелевое использование средств на оплату труда медицинской сестре процедурного кабинета здравпункта для ветеранов в сумме 847 439 руб. 20 коп. на основании того, что медицинская деятельность осуществлялась в помещении, не указанном в лицензии; (2) нецелевое использование средств на оплату труда двум врачам-стоматологам Сакловбашской участковой больницы в сумме 1 143 594 руб. 32 коп., поскольку в лицензии отсутствовала специальность «стоматология общей практики»; (3) неэффективное использование средств на оплату коммунальных услуг и налогов на содержание неиспользуемых площадей в сумме 439 830 руб. 44 коп. Больница оспорила выводы фонда, обратившись в арбитражный суд с требованием признать акт проверки незаконным.

Решения нижестоящих инстанций

Арбитражный суд Республики Татарстан (решение от 11 июня 2025 г.): Удовлетворил заявление частично. Признал недействительным акт проверки в части пунктов 2, 3, 4 просительной части (по врачам-стоматологам, коммунальным услугам и требованию устранения нарушений). Отказал в удовлетворении требования по пункту 1.1 (оплата труда медицинской сестре здравпункта для ветеранов), поддержав позицию фонда о том, что оказание помощи в помещении, не соответствующем лицензионным требованиям, свидетельствует о нецелевом расходовании средств.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд (постановление от 22 декабря 2025 г.): Изменил решение суда первой инстанции в части пункта 1.1. Признал, что основным критерием целевого использования средств на оплату труда является участие работника в оказании медицинской помощи в рамках территориальной программы ОМС. Поскольку факт участия медицинской сестры в лечебном процессе подтвержден, медицинская помощь фактически оказывалась застрахованным лицам, а выплата заработной платы предусмотрена структурой тарифа, у фонда не было оснований квалифицировать эти расходы как нецелевые. Указал, что нарушение лицензионных требований относится к компетенции лицензирующего органа (Росздравнадзора), а не ТФОМС. В остальной части оставил решение суда первой инстанции без изменения.

Арбитражный суд Поволжского округа (постановление от 26 марта 2026 г.): Частично изменил судебные акты нижестоящих инстанций. Отменил решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда в части признания недействительным акта проверки по пункту 4 просительной части (коммунальные услуги и налоги), приняв новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления в этой части. Указал, что расходы медицинских организаций на содержание объектов недвижимого имущества, не эксплуатируемых в процессе оказания медицинской помощи, не включаются в структуру тарифа и не могут осуществляться за счет средств ОМС. В остальной части оставил судебные акты нижестоящих инстанций без изменения.

Основание передачи в коллегию

Кассационная жалоба ГАУЗ «Сармановская ЦРБ» поступила в СКЭС ВС РФ. Больница просила: (1) отменить решение суда первой инстанции и постановление суда округа в части выводов по пункту 1.2 о нецелевом использовании средств на оплату труда медицинской сестре здравпункта для ветеранов (847 439 руб. 20 коп.), оставив в силе постановление апелляционного суда об изменении решения суда первой инстанции; (2) отменить постановление окружного суда в части требований по пункту 3 просительной части (коммунальные услуги и налоги), оставив в силе решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда о признании недействительным акта проверки в этой части. Определением судьи ВС РФ от 17 сентября 2026 г. кассационная жалоба передана для рассмотрения в судебном заседании СКЭС.

---

III. ПРАВОВАЯ ПРОБЛЕМА

Спор сосредоточен на интерпретации понятия «целевого использования средств обязательного медицинского страхования» в контексте проверки расходов медицинской организацией. Возник конфликт между двумя подходами:

1. Формально-лицензионный подход (позиция ТФОМС и суда округа): целевое использование средств ОМС требует строгого соответствия условиям оказания медицинской помощи лицензионным требованиям (наличие помещения в лицензии, точное наименование специальности в лицензии, использование только лицензированных площадей). Любое отклонение от лицензионных параметров квалифицируется как нецелевое расходование, независимо от того, была ли фактически оказана качественная медицинская помощь.

2. Субстанциальный подход (позиция апелляционного суда и СКЭС): целевое использование средств ОМС определяется фактом оказания медицинской помощи застрахованным лицам в рамках территориальной программы ОМС, участием работника в лечебном процессе и включением расходов в структуру тарифа. Лицензионные и санитарно-эпидемиологические требования — это отдельная сфера контроля, относящаяся к компетенции специализированных органов (Росздравнадзора), а не ТФОМС.

Дополнительно возник вопрос о соразмерности санкций: применение ТФОМС санкции в виде восстановления всей суммы затрат на оплату труда при наличии лишь формальных нарушений условий оказания услуг приобретает карательный характер и нарушает конституционное право граждан на доступность медицинской помощи.

Третий аспект касается правовой природы расходов на коммунальные услуги и содержание недвижимого имущества в структуре тарифа ОМС: включены ли они в состав допустимых расходов, и может ли медицинская организация нести такие расходы в отношении помещений, временно не используемых в процессе оказания медицинской помощи, если отключение отопления технически невозможно без вреда зданию?

---

IV. ПРАВОВОЙ ВОПРОС, ВЫНЕСЕННЫЙ НА КОЛЛЕГИЮ

1. Является ли целевым использованием средств ОМС оплата труда медицинских работников за фактически оказанную медицинскую помощь застрахованным лицам в рамках территориальной программы ОМС, если такая помощь оказывается в помещении, не указанном в лицензии, или по специальности, наименование которой в лицензии не совпадает с фактически оказываемой услугой, при условии что помощь качественна, принята страховыми компаниями и работник имеет необходимые сертификаты?

2. Может ли ТФОМС квалифицировать как нецелевое использование средств ОМС расходы медицинской организации на оплату коммунальных услуг и налогов на содержание объекта недвижимого имущества, если эти расходы включены в структуру тарифа ОМС, а медицинская организация не имеет технической возможности отключить отопление части здания без вреда зданию в целом?

3. Является ли применение ТФОМС санкции в виде восстановления всей суммы затрат на оплату труда при наличии лишь формальных нарушений условий оказания услуг соразмерной мерой, или она приобретает карательный характер и нарушает конституционное право граждан на доступность медицинской помощи?

---

V. ПОЗИЦИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

A. Основной правовой подход

Целевое использование средств обязательного медицинского страхования определяется фактом оказания медицинской помощи застрахованным лицам в рамках территориальной программы ОМС и включением расходов в структуру тарифа, а не соблюдением лицензионных и санитарно-эпидемиологических требований, которые являются предметом контроля специализированных органов. При оценке наличия оснований для применения санкций к медицинским организациям необходимо учитывать их соразмерность допущенным нарушениям; в противном случае санкция приобретает карательный характер и нарушает конституционное право граждан на охрану здоровья и доступность медицинской помощи.

B. Развёрнутое обоснование

1. Конституционное право на охрану здоровья и доступность медицинской помощи как основа анализа

Суд исходит из того, что статья 41 Конституции Российской Федерации закрепляет право каждого человека и гражданина на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов и других поступлений.

В силу статей 4 и 10 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» одним из основных принципов охраны здоровья является доступность и качество медицинской помощи, которые обеспечиваются в том числе организацией оказания медицинской помощи по принципу приближенности к месту жительства, месту работы или обучения; транспортной доступностью медицинских организаций для всех групп населения, в том числе инвалидов и других групп населения с ограниченными возможностями передвижения.

Статья 4 Федерального закона от 29 ноября 2010 г. № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» (далее — Закон № 326-ФЗ) предусматривает, что создание условий для обеспечения доступности и качества медицинской помощи является одним из основных принципов осуществления ОМС.

2. Первичная медико-санитарная помощь как основа системы и роль фельдшерско-акушерских пунктов

Суд подчеркивает, что первичная медико-санитарная помощь является основой системы оказания медицинской помощи и включает в себя мероприятия по профилактике, диагностике, лечению заболеваний и состояний, медицинской реабилитации, наблюдению за течением беременности, формированию здорового образа жизни.

В соответствии с пункт 5 Приказа Минздравсоцразвития России от 15 мая 2012 г. № 543н «Об утверждении Положения об организации оказания первичной медико-санитарной помощи взрослому населению» (действовавшего в проверяемый период) первичная медико-санитарная помощь включает указанные мероприятия.

Пункт 6 статьи 35 Закона № 326-ФЗ предусматривает, что первичная медико-санитарная помощь, включая профилактическую помощь, оказывается в рамках базовой программы ОМС, которая является составной частью программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

Приказ № 543н прямо предусматривает необходимость создания фельдшерско-акушерских пунктов и фельдшерских здравпунктов, а также врачебных амбулаторий в зависимости от численности населения, проживающего на соответствующей территории, и удаленности ближайшей медицинской организации.

Суд констатирует, что организация учреждением здравпункта для маломобильной группы граждан села Сарманово Сармановского района Республики Татарстан являлась реализацией их конституционного права на охрану здоровья и бесплатную первичную медицинскую помощь с учетом принципа территориальной доступности и не противоречила названному Приказу.

3. Целевое использование средств ОМС: критерий — фактическое оказание медицинской помощи, а не соблюдение лицензионных требований

Суд отвергает формально-лицензионный подход и устанавливает, что в рассматриваемой ситуации для подтверждения факта целевого использования денежных средств на оплату труда работников существенное значение имел факт оказания услуг (который фонд не оспаривал), а не условия их оказания (включая соблюдение лицензионных, санитарно-эпидемиологических и иных требований).

Суд указывает, что направление больницей в пределах выделенных лимитов средств ОМС за оказанную медицинскую помощь в рамках территориальной программы ОМС на оплату труда медицинской сестры не могли быть признаны судами первой и кассационной инстанций нецелевым расходованием средств ОМС.

Приведенный подход соотносится с правовой позицией, содержащейся в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19 июня 2007 г. № 1936/07.

4. Бюджетное законодательство: определение нецелевого использования бюджетных средств

Суд ссылается на пункт 1 статьи 147 Бюджетного кодекса Российской Федерации, согласно которому расходы бюджетов государственных внебюджетных фондов осуществляются исключительно на цели, определенные законодательством Российской Федерации, включая законодательство о конкретных видах обязательного социального страхования (пенсионного, социального, медицинского), в соответствии с бюджетами указанных фондов, утвержденными федеральными законами, законами субъектов Российской Федерации.

Пункт 1 статьи 306.4 Бюджетного кодекса Российской Федерации определяет нецелевое использование бюджетных средств как направление средств бюджета бюджетной системы Российской Федерации и оплату денежных обязательств в целях, не соответствующих полностью или частично целям, определенным законом (решением) о бюджете, сводной бюджетной росписью, бюджетной росписью, лимитами бюджетных обязательств, бюджетной сметой, договором (соглашением) либо правовым актом, являющимся основанием для предоставления указанных средств.

Суд применяет это определение к средствам ОМС: цель выделения средств ОМС — оплата услуг по оказанию медицинской помощи. Поскольку помощь оказана, цель достигнута, и расходы не могут быть квалифицированы как нецелевые.

5. Структура тарифа ОМС: включение расходов на заработную плату и коммунальные услуги

Пункт 7 статьи 35 Закона № 326-ФЗ предусматривает, что структура тарифа на оплату медицинской помощи в рамках базовой программы ОМС включает в себя в том числе расходы на заработную плату, начисления на оплату труда.

Пункт 193 Правил обязательного медицинского страхования (Приказ Минздрава России от 28 февраля 2019 г. № 108н, действовавший в спорный период) закрепляет аналогичное положение.

Пункт 196 Правил ОМС отражает, что затраты на оплату труда и начисления на выплаты по оплате труда определяются исходя из потребности в количестве персонала, принимающего непосредственное участие в оказании медицинской помощи (медицинской услуги), в соответствии с действующей системой оплаты труда, включая денежные выплаты стимулирующего характера, в том числе денежные выплаты медицинским работникам фельдшерско-акушерских пунктов за оказанную медицинскую помощь в амбулаторных условиях.

Относительно коммунальных услуг суд указывает, что пункт 7 статьи 35 Закона № 326-ФЗ прямо отражает, что структура тарифа на оплату медицинской помощи в рамках базовой программы ОМС включает в себя также расходы на оплату коммунальных услуг, работ и услуг по содержанию имущества.

Пункт 199 Правил ОМС предусматривает, что затраты на коммунальные услуги определяются обособленно по видам энергетических ресурсов, исходя из нормативов потребления коммунальных услуг с учетом требований обеспечения энергоэффективности и энергосбережения или исходя из фактических объемов потребления коммунальных услуг за прошлые годы с учетом изменений в составе используемого при оказании медицинской помощи (медицинской услуги) движимого и недвижимого имущества.

Подпункт 3 пункта 203 Правил ОМС предусматривает, что в состав затрат на содержание объектов недвижимого имущества включаются также затраты на уплату налогов, в качестве объекта налогообложения по которым признается недвижимое имущество, закрепленное за медицинской организацией или приобретенное медицинской организацией за счет средств, выделенных ему учредителем на приобретение такого имущества.

6. Разграничение компетенции: лицензионные требования — компетенция Росздравнадзора, не ТФОМС

Суд подчеркивает, что нарушение лицензионных требований лежит в сфере контроля за соблюдением лицензионных требований, что относится к компетенции лицензирующего органа (Росздравнадзора), а не Территориального фонда ОМС.

Суд отмечает, что при проверке фондом условий оказания медицинской помощи в спорном здравпункте не учтены положения пункта 3(1) постановления Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 24 декабря 2020 г. № 44 «Об утверждении санитарных правил СП 2.1.3678-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к эксплуатации помещений, зданий, сооружений, оборудования и транспорта, а также условиям деятельности хозяйствующих субъектов, осуществляющих продажу товаров, выполнение работ или оказание услуг», согласно которому объекты, введенные в эксплуатацию до вступления в силу настоящего постановления, эксплуатируются в соответствии с утвержденной проектной документацией, по которой они были построены.

7. Санкции за нарушения: требование соразмерности и недопустимость карательного характера

Статья 41 Закона № 326-ФЗ предусматривает порядок применения санкций к медицинским организациям за выявленные при проведении проверки нарушения.

Суд указывает, что целью введения таких санкций является обеспечение контроля за соблюдением медицинскими организациями установленных объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи застрахованным лицам, экономическое стимулирование медицинских организаций соблюдать установленные требования при ее оказании.

Одной из разновидностей санкций является неоплата затрат медицинской организации на оказание медицинской помощи. Она применяется, в частности, при нарушении требований к условиям оказания медицинской помощи.

Однако суд устанавливает критерий соразмерности: при оценке наличия оснований для применения подобной санкции необходимо учитывать ее соразмерность и сопоставимость допущенным нарушениям, в том числе с учетом совокупности иных нарушений, в противном случае санкция приобретает карательный характер и цели обеспечить соблюдение прав граждан при оказании медицинской помощи – не достигает.

Применительно к делу суд находит, что применение фондом санкции в виде восстановления на его счете средств ОМС, затраченных больницей на оплату труда медицинской сестры здравпункта для ветеранов, являлось мерой, не сопоставимой с допущенными нарушениями в части условий оказания услуг, носило карательный характер, повлекшей за собой закрытие данного пункта оказания первичной медицинской помощи, чем нарушило такой базовый принцип гарантированного Конституцией Российской Федерации права граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь, как принцип доступности оказания медицинской помощи.

8. Анализ конкретных эпизодов: оплата труда врачам-стоматологам

По эпизоду оплаты труда врачам-стоматологам суд согласился с выводом апелляционного суда: формальное несоответствие наименования специальности в лицензии («стоматология терапевтическая» вместо «стоматология общей практики») при фактическом наличии у врачей необходимых сертификатов, оказании ими качественной медицинской помощи застрахованным лицам и принятии данных услуг к оплате страховыми компаниями, не образует состава нецелевого использования средств.

9. Анализ конкретных эпизодов: оплата труда медицинской сестре здравпункта для ветеранов

Суд проанализировал документы, касающиеся условий оказания медицинской помощи по спорному адресу. По результатам санитарно-эпидемиологической экспертизы установлено, что здравпункт оборудован в двухэтажном здании МФЦ 1966 года постройки. Экспертом выявлены нарушения в части уровня искусственного освещения, отсутствия дополнительной раковины с бесконтактным смесителем, отделки стен, устройства подвесного потолка. При этом все иные требования, включая требования, касающиеся соблюдения дезинфекционного режима, противоэпидемических мероприятий, санитарно-гигиенического содержания помещения, наличия санузла для маломобильной группы граждан, – учреждением в данном здравпункте соблюдены.

Суд отметил, что в числе лицензированных (разрешенных) видов деятельности больницы включено «сестринское дело» согласно предоставленной ей бессрочной лицензии на оказание первичной доврачебной медико-санитарной помощи. Помощь оказана по направлениям лечащих врачей больницы медицинской сестрой, включенной в штат медицинской организации, имеющей среднее медицинское образование, выполняющей и непосредственно оказывавшей медицинскую помощь маломобильной группе граждан в фельдшерском здравпункте по виду деятельности, разрешенному согласно выданной медицинской организации лицензии.

В ходе рассмотрения дела фонд также не оспаривал, что организация в спорном месте здравпункта была вызвана невозможностью эксплуатации помещения, указанного в выданной больнице лицензии. Кроме того, материалы дела не содержат каких-либо документов, подтверждающих транспортную доступность основного здания больницы для маломобильной группы граждан села Сарманово.

Суд констатирует, что материалы проверки не содержат данных, свидетельствующих о несоответствии условий здравпункта, расположенного в здании 1966 года постройки, требованиям, действовавшим в соответствующий период; нарушения при оказании услуг иных требований, включая объемы, сроки, качество оказанных услуг.

10. Анализ конкретных эпизодов: коммунальные услуги и налоги на содержание неиспользуемых площадей

Суд отметил, что заявителем по делу выступает государственное автономное учреждение здравоохранения, которое в соответствии с подпунктом 8 пункта 3 статьи 50, пунктом 2 статьи 123.21, пунктом 1 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 1 статьи 2 Федерального закона от 3 ноября 2006 г. № 174-ФЗ «Об автономных учреждениях» относится к некоммерческим организациям.

Некоммерческие организации не имеют в качестве основной цели своей деятельности извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ). В отличие от коммерческих организаций, некоммерческие организации обладают специальной правоспособностью.

Автономное учреждение создается Российской Федерацией, субъектом РФ или муниципальным образованием для выполнения работ, оказания услуг в целях осуществления предусмотренных законодательством Российской Федерации полномочий органов государственной власти, полномочий органов местного самоуправления, в частности, в сфере здравоохранения (часть 1 статьи 2 Закона № 174-ФЗ).

Основной деятельностью автономного учреждения признается деятельность, непосредственно направленная на достижение целей, ради которых автономное учреждение создано (части 1 статьи 4 Закона № 174-ФЗ).

Суд подчеркивает, что суд округа, рассматривая жалобу фонда в указанной части, не учел соответствующие особенности данной медицинской организации, а также тот факт, что неэксплуатируемыми площадями являются помещения внутри единого здания Сакловбашской участковой больницы.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что ГАУЗ «Сармановская ЦРБ» осуществляет деятельность в здании по адресу: Республика Татарстан, Сармановский район, село Саклов–Баш, улица Новая, дом 14А, в соответствии с выданной лицензией. То есть здание используется (эксплуатируется) медицинской организацией в процессе оказания медицинской помощи. При этом у медицинского учреждения отсутствует физическая возможность по отключению отопления части здания, иное может привести к разрушению здания целиком, что фондом не опровергнуто.

Суд делает вывод: размер предотвращенного вреда зданию действующей сельской больницы, оказывающей медицинскую помощь местному населению, несопоставимо выше стоимости оплаченных за счет средств ОМС услуг по отоплению некоторых помещений в нем, в связи с чем спорные расходы не могут быть признаны нецелевым использованием выделенных бюджетных средств.

Суд отвергает аргумент суда округа о наличии иных источников финансирования: сама по себе возможность иных источников финансирования деятельности учреждения не отменяет право ГАУЗ «Сармановская ЦРБ» использовать средства ОМС по целевому назначению – оплату коммунальных услуг и затрат на содержание здания действующей сельской больницы.

Суд указывает, что подпункт 2 пункта 208 Правил ОМС действительно предусматривает возможность распределения затрат, необходимых для деятельности медицинской организации в целом, пропорционально площади, используемой для оказания медицинской помощи (медицинской услуги). Однако такая возможность предоставлена лишь в случае необходимости распределения затрат по отдельным видам медицинской помощи (медицинским услугам) и рассчитывается при этом, исходя из общего объема площадей медицинской организации.

Суд констатирует: указанные фондом основания для отказа в оплате за счет средств ОМС расходов больницы на коммунальные услуги и содержание объекта недвижимого имущества в связи с временной неэксплуатацией ряда помещений в здании, находящимся в ее оперативном управлении, Правилами ОМС не предусмотрены.

---

VI. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРА И ПРОЦЕДУРНЫЕ УКАЗАНИЯ

Суд не дал специальных указаний нижестоящим судам или арбитражному управляющему о порядке исполнения решения. Разрешение спора сводится к отмене постановления суда округа и оставлению в силе постановления апелляционного суда, которым правильно разрешен спор в обжалованной части.

---

VII. РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 26 марта 2026 г. по делу № А65-1175/2025 отменено.

Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 декабря 2025 г. по указанному делу оставлено в силе.

Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок.

---

VIII. ПРАКТИЧЕСКОЕ И ДОКТРИНАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ

1. Смена методологии: от формально-лицензионного к субстанциальному подходу

Определение СКЭС осуществляет принципиальный сдвиг в методологии оценки целевого использования средств ОМС: от формального соответствия лицензионным параметрам к субстанциальному критерию — фактическому оказанию медицинской помощи застрахованным лицам в рамках территориальной программы ОМС. Это означает, что ТФОМС и иные органы контроля не могут квалифицировать расходы как нецелевые исключительно на основании формальных несоответствий лицензионным требованиям, если медицинская помощь фактически оказана, качественна и принята страховыми компаниями.

2. Разграничение компетенции между ТФОМС и лицензирующими органами

Суд четко разграничивает компетенцию: ТФОМС контролирует целевое использование средств ОМС (т.е. факт оказания медицинской помощи и включение расходов в структуру тарифа), а Росздравнадзор и иные специализированные органы контролируют соблюдение лицензионных, санитарно-эпидемиологических и иных требований. Это предотвращает дублирование контроля и защищает медицинские организации от двойного наказания за одно нарушение.

3. Защита доступности медицинской помощи, особенно для маломобильных групп населения

Определение подчеркивает, что организация медицинской помощи для маломобильных групп населения (ветеранов, инвалидов) в соответствии с принципом территориальной доступности является реализацией конституционного права граждан на охрану здоровья. Применение ТФОМС карательных санкций, приводящих к закрытию пунктов оказания первичной медицинской помощи, нарушает этот принцип и может быть отменено судом.

4. Критерий соразмерности санкций

Суд вводит обязательный критерий соразмерности санкций допущенным нарушениям. Санкция в виде неоплаты затрат медицинской организации должна быть соразмерна и сопоставима с нарушениями; в противном случае она приобретает карательный характер и не достигает целей обеспечения соблюдения прав граждан при оказании медицинской помощи. Это ограничивает дискреционные полномочия ТФОМС и защищает медицинские организации от произвольного применения санкций.

5. Включение коммунальных услуг и налогов в структуру тарифа ОМС

Суд подтверждает, что расходы на коммунальные услуги и налоги на содержание недвижимого имущества включены в структуру тарифа ОМС (статья 7 статьи 35 Закона № 326-ФЗ, пункты 199 и 203 Правил ОМС). Медицинская организация имеет право использовать средства ОМС для оплаты таких расходов в отношении здания, в котором она осуществляет деятельность, даже если часть помещений временно не используется, при условии что отключение отопления технически невозможно без вреда зданию.

6. Применение принципа пропорциональности к объектам недвижимого имущества

Суд указывает, что возможность распределения затрат на содержание имущества пропорционально площади, используемой для оказания медицинской помощи (пункт 208 Правил ОМС), применяется лишь при необходимости распределения затрат по отдельным видам медицинской помощи, а не для отказа в оплате расходов на содержание единого здания. Это защищает медицинские организации от избыточного дробления расходов и признания их нецелевыми.

7. Гармонизация с позицией ВАС РФ

Суд ссылается на Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19 июня 2007 г. № 1936/07, демонстрируя преемственность с прежней практикой ВАС РФ и обеспечивая стабильность судебной практики в переходный период после реформы судебной системы.

8. Последствия для медицинских организаций и ТФОМС

Для медицинских организаций: - Защита от необоснованного восстановления средств ОМС на счет ТФОМС при наличии лишь формальных нарушений условий оказания услуг - Возможность организации медицинской помощи в помещениях, не указанных в лицензии, если это вызвано объективными причинами (невозможность использования лицензированного помещения) и помощь фактически оказана - Право на оплату коммунальных услуг и налогов за счет средств ОМС в отношении зданий, в которых осуществляется деятельность, даже если часть помещений временно не используется

Для ТФОМС: - Ограничение дискреционных полномочий при применении санкций - Необходимость учета соразмерности санкций допущенным нарушениям - Обязанность разграничивать контроль целевого использования средств ОМС от контроля соблюдения лицензионных требований - Невозможность применения карательных санкций, приводящих к закрытию пунктов оказания медицинской помощи

9. Анти-абузивные оговорки

Суд содержит несколько анти-абузивных оговорок: - Санкция не должна приобретать карательный характер и нарушать конституционное право граждан на доступность медицинской помощи - Возможность иных источников финансирования деятельности учреждения не отменяет право использовать средства ОМС по целевому назначению - Нарушения лицензионных требований не могут автоматически квалифицироваться как нецелевое использование средств ОМС

10. Сферы применения позиции за пределами банкротства

Хотя дело не касается банкротства, позиция СКЭС имеет широкое применение: - В сфере контроля за использованием бюджетных средств (не только ОМС, но и иных внебюджетных фондов) - В практике взаимодействия между органами контроля (разграничение компетенции между ТФОМС, Росздравнадзором, налоговыми органами) - В защите прав некоммерческих организаций (автономных учреждений, казенных учреждений) при использовании бюджетных средств - В применении принципа соразмерности санкций в административном и бюджетном праве

11. Конституционно-правовое измерение

Определение имеет конституционно-правовое значение, поскольку связывает интерпретацию норм Закона № 326-ФЗ и Правил ОМС с гарантией конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь (статья 41 Конституции РФ). Это означает, что нормы ОМС должны интерпретироваться таким образом, чтобы не препятствовать реализации этого права, особенно для уязвимых групп населения.

---

Заключение

Определение СКЭС ВС РФ № 306-ЭС26-6659 представляет собой значительный вклад в развитие судебной практики по контролю за использованием средств обязательного медицинского страхования. Суд отвергает формально-лицензионный подход ТФОМС и устанавливает субстанциальный критерий целевого использования средств, основанный на фактическом оказании медицинской помощи и включении расходов в структуру тарифа. Определение защищает доступность медицинской помощи, особенно для маломобильных групп населения, и вводит обязательный критерий соразмерности санкций. Позиция суда гармонизирует практику ТФОМС с конституционными гарантиями и разграничивает компетенцию между органами контроля, предотвращая дублирование и произвол.